Принудительное выдворение иностранных граждан из Беларуси в контексте насильственной депортации как преступления против человечности

Введение

Правозащитники, органы  ООН задокументировали, что в период до и после президентских выборов 2020 года в Беларуси осуществляется целенаправленная политика властей, направленная на массовое и грубое нарушение прав человека^[1].   Группа независимых экспертов по положению в области прав человека в Беларуси, созданная Советом по правам человека ООН^[2], контстатирует, что некоторые из этих нарушений могут быть приравнены к преступлениям против человечности, когда они совершаются как часть широкомасштабного или систематического нападения, направленного против гражданского населения, а лица, совершавшие эти нарушения, осознавали характер нападения и знали, что их действия являются его частью^[3]. С точки зрения международного уголовного права, наличие признаков такого нападения образует, контекстуальный элемент, позволяющий квалифицировать отдельные деяния не просто как уголовные по национальному законодательству, но как международные преступления против человечности. Одним из видов таких преступлений является насильственная депортация.

Факты свидетельствуют о том, что власти Беларуси насильственно выдворяют из страны как собственных граждан, так и иностранцев, являющихся или воспринимаемых как оппоненты режима. Выдворение граждан Республики Беларусь изначально является неправомерным: ни одна норма национального законодательства не предусматривает возможности принудительного изгнания граждан Беларуси за ее пределы. В то же время, беларусская правовая система, как и законодательство других государств, действительно допускает возможность выдворения иностранных граждан при определенных условиях. Однако, наличие формальных правовых оснований не делает такие действия автоматически легитимными, если при этом нарушаются национальные и международные нормы.

Проблема видится в том, что выдворение иностранцев, в отличие от изгнания граждан страны, не так очевидно воспринимается в качестве международного преступления из-за наличия внешне законных процедур. Однако, если такое выдворение осуществляется в условиях систематического, широкомасштабного преследования и носит политически мотивированный характер, оно приобретает иную правовую природу.

Данное исследование направлено на то, чтобы показать, что на фоне массового преследования политически активных граждан, выдворение иностранных граждан также может подпадать под квалификацию преступлений против человечности.

Исследование основано на обзоре законодательства и практики выдворения иностранцев из Беларуси, сложившихся в последние десятилетия, консолидации опыта авторов исследования, сведениях из открытых источников, а также интервью, проведенных с иностранными гражданами, выдворенными из Беларуси.

Практика принудительного выдворения из Беларуси: от отдельных случаев к системной политике

В Беларуси еще до событий 2020 года положение иностранных граждан было уязвимым. Они, даже находясь в стране на законных основаниях, часто подвергались неправомерным процедурам выдворения.

Примером служит дело Мехрадада Джамшидияна — гражданина Ирана, проживавшего в Беларуси с 1993 года вместе с семьей. В 2012 году он был задержан по запросу Ирана для выдачи (экстрадиции), однако Генеральная прокуратура отказала в ее осуществлении из-за непредоставления иранской стороной необходимых документов. Несмотря на это, органы внутренних дел Беларуси признали М. Джамшидияна угрозой общественному порядку и приняли решение о принудительной высылке, которая явилась фактически скрытой формой экстрадиции, поскольку высылка могла быть осуществлена только в Иран, где ему угрожали пытки и смертная казнь по религиозным и политическим мотивам.

В 2013–2014 годах М.Джамшидиян трижды подвергался задержанию, включая шестимесячное содержание в ИВС. Освобождён он был лишь в связи с тяжёлой болезнью сына. Только решение Комитета по правам человека ООН^[4], признавшего, что в случае высылки в Иран Беларусь нарушит его право на жизнь и право не подвергаться пыткам, а также исключение его имени из базы данных Интерпола, предотвратили его высылку. Тем не менее, в 2018 году он вновь был задержан - «для установления личности» в связи с истечением срока действия иранского паспорта — и содержался в ИВС более 11 месяцев под угрозой депортации. В этот период он перенёс инфаркт и провёл несколько дней в больнице, прикованный наручниками к кровати и находясь под охраной. Лишь судебная отмена постановления о депортации, которая случилась только благодаря усилиям Управления Верховного комиссара по правам человека ООН и давлению гражданского общества, в 2019 году привела к его освобождению^[5]. Однако этот результат, скорее, является исключением из общего правила.

Практика применения высылки в Беларуси свидетельствует о неоднородности подходов, использовании формальных оснований для высылки (чаще всего – «угроза общественному порядку») как инструмента преследования иностранных граждан за определенную деятельность.

В случае с Е.Т. основанием для высылки послужило наличие нескольких административных взысканий, наложенных на неё как на владельца автомобиля, зафиксированного в нарушении скоростного режима^[6]. Перед этим за данные нарушения ей был прекращен постоянный вид на жительство в Республике Беларусь. В аналогичном случае у другого иностранного гражданина, имеющего большее количество подобных правонарушений, вид на жительство также был прекращен, но высылка не последовала. Оба случая характеризовались схожими личными обстоятельствами (семейными, социальными связями в Беларуси), однако Е.Т. была правозащитницей, в то время как второй человек - предпринимателем.

В отношении А.К. (пресс-секретаря оппозиционной партии) основанием для высылки стало административное взыскание в виде штрафа за неоплаченную поездку в общественном транспорте. При этом во внимание были также приняты два других административных взыскания, применённых более года назад за участие в несанкционированных митингах. Но в этом случае решение о высылке было отменено в судебном порядке^[7].

Эти примеры иллюстрируют тенденцию к выборочному применению высылки в отношении лиц, чья профессиональная или общественная деятельность воспринимается как нежелательная с точки зрения властей. Особенно ярко эта практика проявилась в периоды протестной активности — например, в 2017 году^[8]. А начиная с 2020 года, эта тенденция приобрела массовый характер^[9].

Так, уже при продлении документов, разрешающих пребывание в Республике Беларусь, иностранных граждан обязывали подписывать предупреждение, запрещающее им принимать участие в акциях протеста и содержащее уведомление о том, что в случае участия в таких акциях они будут высланы из страны^[10]. Кроме того, высылке подвергались иностранные граждане, задержанные в период протестов 2020–2021 годов, а также иностранные журналисты.

В июле 2020 года журналисты иностранного СМИ “Настоящее время” были задержаны после того, как вели стрим с собрания граждан в Минске.  Они были доставлены в милицию, где на них были составлены административные протоколы за осуществление журналистской деятельности без аккредитации. Только на основании этого факта, еще до рассмотрения дела об административной ответственности, начальник районного управления внутренних дел вынес решение о высылке каждого из них из Беларуси с запретом въезда в страну на 10 лет. Хотя в данном случае высылка формально была “добровольной”^[11], журналистов в сопровождении милиции доставили в аэропорт для вылета из Беларуси в тот же день^[12].

В январе 2023 года после судебного заседания по уголовному делу известного правозащитника Алеся Беляцкого и его коллег была задержана гражданка России Екатерина Яньшина, сотрудничающая с Центром защиты прав человека «Мемориал», которая приехала на процесс в качестве независимой наблюдательницы. По надуманным основаниям (якобы за то, что она «материлась в РУВД») Е. Яньшина была наказана в административном порядке арестом на 15 суток. После отбытия ареста ее выслали с запретом на въезд в Беларусь на 10 лет^[13]. 

После электоральной кампании 2020 года принудительное выдворение стало применяться не только в отношении иностранных граждан. Так, 10 августа 2020 года была насильно выдворена из страны кандидатка в президенты, гражданка Беларуси, Светлана Тихановская^[14]. 8 сентября 2020 года спецслужбы предприняли попытку вывезти из страны лидерку предвыборного штаба Виктора Бабарико, а затем – Светланы Тихановской - Марию Колесникову вместе с членами штаба Иваном Кравцовым и Антоном Родненковым.  Однако Марии Колесниковой удалось избежать выдворения, порвав свой паспорт на границе^[15].

Группа  независимых экспертов по положению в области прав человека в Беларуси в докладе от 4 сентября 2025 года, указывает, что с 2020 года минимум 600 000 человек были вынуждены покинуть Беларусь в рамках согласованной кампании насилия и репрессий, преднамеренно направленной против тех, кто выступает против правительства или считается его противником или выражает критические или независимые мнения^[16].

В 2025 году в результате усилий дипломатии США беларусский режим провел ряд «освобождений» заключенных, большинство которых – политзаключенные, как беларусские, так и иностранные граждане.  При этом как обязательное условие власти выдвигают их принудительный вывоз из Беларуси, независимо от гражданства.

30 апреля 2025 года «был освобожден по просьбе Вашингтона» гражданин США и Беларуси Юрий Зенкович, который был осужден в сентябре 2022 года к 11 годам лишения свободы «по делу о госперевороте»^[17]. Из Беларуси его сначала перевезли в Литву, а оттуда — в США. По его словам, никаких официальных документов о помиловании ему не предоставили, справку об освобождении не выдали, а беларусский паспорт не был возвращён^[18].

Аналогичным образом 21 июня 2025 года были переданы американским дипломатам и выдворены из Беларуси в Литву 14 политических заключенных^[19]. 11 сентября 2025 года произошло новое массовое выдворение - 52 политических заключенных. В этих группах были как граждане иностранных государств, так и граждане Беларуси.  Во втором случае гражданин Беларуси, оппозиционный политик Николай Статкевич отказался покидать страну и въезжать на территорию Литвы^[20].

Несоответствие национального законодательства и практики в отношении высылки принципу верховенства права и стандартам прав человека

Законодательством Республики Беларусь предусмотрено три законодательных механизма, посредством которых иностранные граждане могут быть выдворены с территории страны: выдача иностранного гражданина иностранному государству^[21], депортация как административное взыскание^[22] и высылка по Закону «О правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства в Республике Беларусь».

Данное исследование фокусируется на процедуре высылки, так как, в рассматриваемом контексте, именно она используется как формальное основание выдворения иностранных граждан. При этом высылка характеризуется невнятным правовым регулированием, как с точки зрения оснований, так и по механизму применения, что несет в себе высокий риск нарушения прав человека.

1) Неопределённость оснований для высылки

Основания для высылки сформулированы в Законе «О правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства в Республике Беларусь» (далее – Закон) максимально широко и неконкретно:

• интересы национальной безопасности,

• общественного порядка,

• защита нравственности, здоровья населения, прав и свобод граждан (ч. ст. 65 Закона).

• Такие формулировки, которые в каждом конкретном случае могут быть истолкованы произвольным образом, не совместимы с одним из принципов верховенства права - правовой определенностью, включающей в себя предсказуемость закона^[23].

Решение о высылке принимается органами внутренних дел или госбезопасности (ч. 2 ст. 65 Закона).  Должностные лица этих органов имеют широкое дискреционное усмотрение: формулировка «иностранец может быть выслан» прямо указывает на произвольность^[24] в подходе к тому, в каких случаях иностранец будет выслан, а в каких - нет. Исключением является лишь одно конкретизированное основание – освобождение из арестного дома или исправительного учреждения. Все остальные случаи оставлены на усмотрение начальников или их заместителей территориальных органов Министерства внутренних дел и Комитета государственной безопасности.

Таким образом, речь идёт о процедуре, в которой отсутствуют чёткие критерии и прозрачность принятия решений.

Примеры, приведенные в предыдущем разделе, показывают, что в тех случаях, когда законное пребывание иностранного гражданина в Беларуси является нежелательным для режима как вследствие его политических убеждений, так и по причине определенной деятельности (правозащитники, журналисты), законодательное регулирование высылки позволяет причислить к основанию «угроза общественному порядку» - безбилетный проезд на автобусе, превышение скорости дорожного движения, участие в мирных собраниях, ведение репортажей с протестов или наблюдение за судебным процессом.

2) Отсутствие чётко установленного порядка и гарантий для иностранного гражданина при принятии решения о высылке

Закон не регулирует в деталях процедуру принятия решения о высылке. Теоретически, если иностранец не задержан, он может быть уведомлен о рассмотрении вопроса о высылке и принять участие в процессе – лично явиться в орган внутренних дел, представить доказательства и доводы, иметь представителя. Однако на практике в большинстве случаев этого не происходит. Особенно, когда человек задержан, находится под административным арестом или отбывает уголовное наказание. В этом случае иностранец узнает о принятом решении уже постфактум, когда ему вручается уведомление о высылке.

Таким образом, человек оказывается лишённым права быть заслушанным и не имеет возможности представить свои возражения заранее. Это нарушает фундаментальный принцип справедливого процесса, согласно которому лицо должно знать, на каких фактических и юридических основаниях его права ограничиваются, и иметь реальную возможность защитить себя.

Высылка может осуществляться как в добровольном, так и в принудительном порядке. Закон предусматривает возможность принудительной высылки в двух случаях:

1) если иностранец не покинул территорию Республики Беларусь в срок, установленный решением о добровольной высылке;

2) если имеются основания полагать, что иностранец может уклониться от исполнения решения о высылке путём добровольного выезда (ч. 1 ст. 67 Закона). Это основание сформулировано неопределённо и предоставляет широкое усмотрение органу, принимающему решение.

В случае принятия решения о принудительной высылке органы внутренних дел или органы государственной безопасности (с санкции прокурора) могут задержать иностранца на срок, необходимый для исполнения высылки. Задержанное лицо помещается в центр временного содержания иностранцев, центр изоляции правонарушителей или изолятор временного содержания (ч. 2 и 3 ст. 67 Закона).

Обжалование решения о высылке осуществляется в вышестоящий орган в течение 5 дней со дня ознакомления иностранца с этим решением. После этого возможна подача жалобы в суд в порядке гражданского судопроизводства (ст. 72 Закона). Если высылка осуществляется в добровольном порядке, а иностранцу дается определенное время, чтобы покинуть страну, то правом обжалования он может воспользоваться. Однако на практике, особенно с 2020 года, были зафиксированы случаи, когда, даже при «добровольной» высылке людей фактически насильно доставляли к месту выезда, лишая возможности воспользоваться правом на обжалование до исполнения решения^[25].

Ситуация лишения гарантий судебного обжалования административного решения усугубляется в случае, если высылка осуществляется в принудительном порядке.

Закон не предусматривает для иностранцев, задержанных с целью высылки, права в любой момент обратиться за помощью к переводчику и не обеспечивает права на юридическую помощь, включая бесплатную, что фактически лишает людей доступа к правовой защите и к суду. На практике это приводит к тому, что задержанные не понимают содержание вынесенных в их отношении решений, своего правового положения и не имеют возможности защитить свои права, оказываясь в полной изоляции.

Предельный срок задержания для высылки законом не установлен. Такое задержание не подлежит периодическому пересмотру, не требует обоснований длительности, что отличает его даже от меры пресечения в виде заключения под стражу, для которой УПК предусмотрены определенные сроки.

Известны многочисленные случаи, когда иностранцы, задержанные в связи с высылкой, содержались в изоляторах временного содержания (ИВС) на протяжении многих месяцев. Причинами затяжного пребывания становились, в частности, необходимость восстановления утраченных документов или ожидание приобретения билетов для выезда — за счёт либо родственников, либо бюджета Республики Беларусь^[26].

Так, Касануэва Вальдес Роберто, гражданин Кубы, проинтервьюированный в рамках настоящего исследования, сообщил, что, будучи задержанным для высылки, он находился в ИВС более 1 года. Он на законных основаниях проживал в Беларуси с 1991 года, там он имеет троих детей. 8 ноября 2020 года он был задержан на акции протеста в городе Минске, за что получил административное взыскание в виде административного ареста на 10 суток, которое он отбывал в ЦИП. По окончании срока ареста на выходе из здания ЦИП ему было вручено уведомление о высылке по решению УВД Администрации Фрунзенского района с запретом на въезд в Беларусь на 3 года. Для высылки он был вновь задержан и водворен в ИВС, где находился до декабря 2021 года. Длительное лишение свободы было обусловлено лишь отсутствием действующего паспорта. В итоге его сын в Москве получил для отца паспорт, приобрел билеты на Кубу с пересадкой в Москве, и Роберто удалось в Москве избежать высылки на Кубу, где ему угрожала опасность.

Касануэва Вальдес Роберто свидетельствует, что вместе с ним в камере находились люди, которые ждали высылку более 1,5 лет, и просто сходили с ума, пытались совершить суицид ^[27].

“Внушают, что тебя все забыли, и ты просто сойдешь с ума или сдохнешь, они всемогущие, а ты никто. Я вообще не понимал на сколько это затянется”. Из интервью Касануэва Вальдес Роберто

Даже если иностранцу удаётся получить доступ к адвокату при содействии УВКБ ООН в Беларуси или правозащитных организаций и воспользоваться предусмотренными механизмами — например, подать жалобу на решение о высылке или ходатайствовать о предоставлении статуса беженца (что формально приостанавливает высылку) — это не влечёт за собой его освобождение из ИВС. Таким образом, чем дольше длятся юридические процедуры, тем дольше продолжается и фактическое лишение личной свободы.

При таких условиях, задержание для принудительной высылки не соответствует гарантиям права на свободу и личную неприкосновенность (ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах)^[28]: решение принимается в административном порядке, в большинстве случаев – без учета целесообразности и соразмерности. Оно не ограничено сроком и не подлежит периодическому пересмотру, в результате чего люди подвергаются принудительной изоляции на срок, соразмерный уголовному наказанию. При этом, иностранные граждане, задержанные для высылки, фактически лишены доступа к правовой помощи и к суду, чтобы обжаловать свое задержание и условия содержания.

3) Условия содержания иностранцев, задержанных для высылки

В Беларуси отсутствуют специализированные центры для содержания иностранных граждан, такие лица помещаются в изоляторы временного содержания (ИВС), которые предназначены для кратковременного – до 3х суток - содержания лиц, подозреваемых в совершении преступления или административного правонарушения. Далее подозреваемых (обвиняемых) должны переводить либо в Центр изоляции правонарушителей (при административном аресте) или в Следственный изолятор временного содержания (СИЗО) (при уголовном преследовании).

Условия содержания в ИВС в Республике Беларусь являются крайне жёсткими и не соответствуют минимальным стандартам обращения с лицами, лишёнными свободы. Согласно свидетельствам, поступающим от задержанных, камеры, как правило, маленькие, грязные, с высокой влажностью, плесенью на стенах, без надлежащей вентиляции и отопления. Камеры имеют каменные полы и грубую штукатурку, практически лишены естественного освещения. Искусственное освещение не выключается круглосуточно, прогулки проводятся редко и нерегулярно, исключительно по усмотрению администрации, а доступ к душу предоставляется, как правило, не чаще одного раза в неделю. Имеются жалобы на задержки с выдачей постельных принадлежностей, мыла и туалетной бумаги. Права и обязанности задержанных не разъясняются на протяжении всего срока содержания^[29].

Отмечаются антисанитарные условия: наличие насекомых (включая клопов, тараканов, вшей и др.), а также крайне ограниченный доступ к санитарно-гигиеническим средствам. Питание неудовлетворительное как по качеству, так и по количеству.

ИВС рассчитаны на краткосрочное пребывание, в связи с чем помещения не оборудованы должным образом для длительного содержания: отсутствуют розетки, места для хранения личных вещей, возможность установки телевизора и другие минимальные удобства.

Поскольку иностранцы, задержанные для высылки, могут находиться в таких условиях неделями, а в отдельных случаях месяцами и даже годами, это приводит к серьёзному ухудшению их физического и психического состояния.

Таким образом, система высылки иностранных граждан из Беларуси характеризуется:

• Непредсказуемостью закона - отсутствием чётких критериев принятия решений;

• Практически неограниченными дискреционными полномочиями должностных лиц, принимающих решения;

• Недостаточными гарантиями доступа к правосудию, включая необеспечение юридической помощи;

• Внесудебным лишением свободы и неограниченными сроками содержания в ИВС;

• Условиями содержания в изоляции, которые являются, по международным стандартам, унижающим, жестоким и бесчеловечным обращением.

Принудительное выдворение как инструмент политических репрессий

Как уже упоминалось, с 2020 года власти Беларуси начали применять явно незаконные способы выдворения из страны как иностранных граждан, так и собственных граждан — в качестве меры преследования за инакомыслие. Представители режима Лукашенко называют таких граждан «беглыми», тем самым признавая существование целой группы лиц, вынужденных покинуть страну по политическим мотивам^[30].

Группа независимых экспертов ООН по положению в области прав человека в Беларуси в своём докладе от 7 февраля 2025 года установила, что совершение преступлений в контексте лишения жертв основных прав, усугублённое дискриминационными намерениями, позволило сделать вывод о совершении преступления против человечности  в виде преследования по политическим мотивам в отношении лиц, воспринимаемых как критически настроенные или выступающие против правительства^[31].

В 2025 году беларусские власти начали практиковать новую форму выдворения: вывоз политических заключённых, освобождённых в результате переговоров с американской дипломатией, прямо из мест заключения к границе с Литвой. Это преподносится как «помилование». Однако многие из вывезенных не подавали ходатайств о помиловании, что исключает применение данной процедуры. Освобождённые при этом не получают никаких документов, обосновывающих их выдворение.

Наталья Дулина, подвергнутая такой процедуре 21 июня 2025 года, так описала свои ощущения: “Я не понимаю, кто я, в том смысле, что не знаю своего статуса. Как я понимаю, мое освобождение, как и других политзаключенных, — это договоренность США и беларусских властей. Нас согласились отпустить. Но фактически это принудительная депортация. Нас не освободили, нас депортировали. Я гражданка Беларуси, гражданство у меня не отобрали. Но при этом я не освобождена. Если это депортация, то у меня тоже должны быть какие-то соответствующие документы. Но их нет. Я ничего не понимаю»^[32].

У ряда граждан Беларуси, выдворенных по аналогичной схеме 11 сентября 2025 года, представители режима изъяли паспорта. Таким образом, речь идёт о полностью произвольной процедуре выдворения и воспрепятствования возвращению в страну ее граждан — без каких-либо правовых оснований.

Вот как они воспринимали свое «освобождение»:

«Надо называть вещи своими именами — меня не освободили, меня вывезли, депортировали, выкинули, вытолкали и так далее. Я вот хочу жить дома, жить в Беларуси, это — не освобождение».

“Я хочу домой. Я думаю, это очень жестоко, что я реально отбыла весь срок — три года, а теперь меня еще и выслали. А у меня тут ничего нет — ни дома, ни родных… Колония на Антошкина находится в Гомеле. И стоило только открыть ворота, выпустить меня — и я через полчаса была бы дома. Когда я сидела, умерла моя мать. У меня не было возможности проститься.”

«Я уже не в тюрьме, но не могу сказать, что на свободе. Не сам выбирал место, где оказался»^[33].

Среди принудительно выдворенных 21 июня 2025 года из Беларуси 14 заключённых были также гражданами США, Японии, Латвии, Эстонии, Польши и Швеции^[34]. В числе 52 политических заключенных, выдворенных 11 сентября 2025 года, были 14 иностранцев - граждан Литвы, Латвии, Польши, Германии, Франции и Великобритании^[35]. Хотя, в отличие от граждан Республики Беларусь, к иностранным гражданам формально могла быть применена процедура высылки, ничто не позволяет оценить ее как правомерную, поскольку были нарушены минимальные требования национального законодательства и правила справедливой процедуры: не предоставлена ни информация об основаниях и причинах высылки, ни возможность высказать возражения, получить юридическую или консульскую помощь, а также обжаловать принятое решение.

Показателен кейс, задокументированный в рамках настоящего исследования: гражданин Беларуси и Японии Акихиро Гаевский-Ханада был выдворен из страны вместе с другими политзаключёнными 21 июня 2025 года.

6 сентября 2022 года он был осуждён Минским городским судом на 15 лет и 9 месяцев лишения свободы по целому ряду статей Уголовного кодекса, традиционно применяемых режимом Лукашенко против несогласных^[36].  На момент выдворения он отбывал наказание в Тюрьме-4 в Могилёве. По его словам, никто заранее не уведомил его о том, что его будут принудительно высылать из Беларуси.

20 июня 2025 года утром к камере Тюрьмы №4 г.Могилева, где он содержался, подошли сотрудники и сказали, чтобы он собирался с вещами. Обычно на практике это означает перевод в другую камеру. Однако, его вывели за пределы тюрьмы, надев на руки наручники, на голову - матерчатый непрозрачный мешок. Предупредили его, что будут везти примерно два часа, и чтобы он не совершал никаких активных действий. В пути его неоднократно заставляли опускать голову, вниз к ногам, чтобы его не было видно снаружи. Маршрут и цель перевозки ему не объясняли, документов не предъявляли. В ходе его транспортировки один из сотрудников спрашивал у Акихиро о местонахождении его японского паспорта, на что тот отвечал, что не знает. По прибытии в Минск его поместили в СИЗО КГБ, где содержались и другие политзаключённые — как граждане Беларуси, так и иностранцы (примерно семь человек) — привезённые из разных учреждений. Никто из них не знал, что с ними будет происходить.

На следующее утро 21 июня 2025 года в камеру зашли сотрудники КГБ и приказали всем, кто там был, переодеться в лучшую одежду, которая была у каждого. Затем снова надели каждому наручники, мешки на голову, и, ничего не объясняя, посадили их в машину и повезли. Ехали долго. После этого остановились и всех в таком же положении (с наручниками и с мешками на головах) пересадили в другую машину, где уже находились другие осужденные, в том числе и женщины. При этом опять ничего не объясняли. Мешки с голов сняли, сказав при этом, чтобы все смотрели вниз и между собой не переговаривались. Через некоторое время сняли наручники. Сотрудники КГБ поменяли номера машины на дипломатические. Затем в какой-то момент двери автомашины открылись и все увидели представителей США, которые сообщили, что всех везут в Вильнюс. Границу прошли без задержек, литовские пограничники каждому быстро оформили визы в беларусские паспорта, и через некоторое время приехали в американское посольство в Вильнюсе, где его и еще одного гражданина Японии встретили представители японского посольства.

Таким образом, была осуществлена де-факто незаконная высылка из Республики Беларусь человека, имеющего беларусское и иностранное гражданство. При этом нормы законодательства о высылке были полностью проигнорированы: не было предоставлено решения о высылке, не были указаны основания и дата его принятия, не предоставлена возможность обжалования или получения юридической помощи. Манера, в которой была проведено выдворение, носила характер бесчеловечного и унижающего достоинство обращения.

Факты, изложенные Гаевским-Ханада, свидетельствуют о его выдворении в результате насильственного принуждения и злоупотребления властью со стороны должностных лиц, во власти и под контролем которых он находился. При этом у него не было никакой альтернативы:  остаться в Беларуси или покинуть страну.

Насильственная депортация как преступление против человечности: международно-правовая оценка в контексте Беларуси

Статья 7 Римского статута Международного уголовного суда (МУС) относит депортацию и насильственное перемещение населения к одному из видов преступлений против человечности. Под депортацией или насильственным перемещением населения понимается насильственное перемещение лиц, подвергшихся выселению или иным принудительным действиям, из района, в котором они законно пребывают, в отсутствие оснований, допускаемых международным правом^[37]. Согласно практике МУС, термин «депортация» применяется, когда перемещение осуществляется за пределы страны, а «насильственное перемещение» –  внутри её территории.

Не любое перемещение, депортация или высылка автоматически квалифицируются как преступление против человечности. Для признания их таковыми необходимо наличие объективной стороны, то есть факта незаконного, по международному праву, принудительного перемещения, и контекстуального элемента - "рамки", в которой деяние обретает характер международного преступления. Контекстуальный элемент означает, что деяние должно быть совершено в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население. Субъективная сторона преступления предполагает осознание обвиняемыми того, что их действия совершаются в рамках именно такого нападения.

Международные механизмы ООН установили, что, начиная с 1 мая 2020 года, в Беларуси осуществляется систематическое и широкомасштабное нападение, направленное против гражданского населения, а лица, совершавшие эти нарушения, осознавали характер нападения и знали, что их действия являются его частью^[38].

Так, Верховный комиссар указал, что в период с 1 мая 2020 года по 31 декабря 2022 года в Беларуси был совершен ряд нарушений международного права, в том числе пытки^[39]. По данным УВКПЧ, к маю 2021 года в связи с выборами было задержано около 37 000 человек, из них 13 500 — только за период с 9 по 14 августа 2020 года. Задержания сопровождались незаконным применением силы, пытками, жестоким обращением, включая изнасилование, носили широкомасштабный характер и имели своим следствием оказание давления на население с целью подавления инакомыслия и публичных выступлений против Лукашенко. Учитывая масштаб и характер выявленных нарушений, их систематический характер, а также свидетельства наличия на государственном уровне политики, осведомленности и указаний в отношении их коллективного совершения многочисленными государственными органами этих деяний, в частности массовых произвольных задержаний в период с 9 по 14 августа 2020 года, УВКПЧ считает, что имеется достаточно оснований для проведения дальнейшей оценки имеющихся доказательств с точки зрения применимого международного уголовного права.^[40]

По состоянию на 2025 год, по задокументированным случаям, произвольному задержанию подверглись более 65 000 человек; более 3 000 человек подверглись пыткам; 657 таких случаев были верифицированы группой экспертов УВКПЧ ООН.

В докладе от 15 марта 2024 года Верховный комиссар по правам человека ООН указал, что имеются разумные основания полагать, что в Беларуси было совершено преступление против человечности в форме преследования, наряду с другими международными преступлениями, которые могут быть установлены как следствие описанных нарушений прав человека.^[41]

Группа независимых экспертов по положению в области прав человека в Беларуси в докладе от 4 сентября 2025 года констатировала, что власти Беларуси целенаправленно создали враждебную среду, вынудив значительную часть гражданского населения покинуть страну, и препятствуют их безопасному возвращению^[42]. Группа подтвердила наличие признаков широкомасштабности и системности нападения на гражданское население, которое “является частью дискриминационной политики, направленной на систематическое преследование и подавление любого человека и закрытие любой гражданской или политической организации, которая придерживается позиции, отличающейся от позиции правительства, либо считающейся таковой”^[43].

30 сентября 2024 года Правительство Литвы направило прокурору Международного уголовного суда (МУС) в Гааге материалы для расследования преступлений режима Лукашенко, совершенных против беларусов, в соответствии со статьями 13(a) и 14 Римского статута. В обращении подчеркивается наличие разумных оснований полагать, что с 1 мая 2020 года и по сей день в отношении гражданского населения Беларуси совершаются преступления против человечности, включая депортацию, преследования и другие бесчеловечные акты, по указанию высокопоставленных беларусских политических, правоохранительных и военных должностных лиц. Часть этих деяний была совершена на территории Литвы, что делает эти преступления подпадающими во временном, территориальном и материальном (по предмету) отношениях под юрисдикцию Суда. Также имеются разумные основания полагать, что часть этих преступлений была совершена и продолжает совершаться на территории других государств-участников Римского статута^[44].

Таким образом, международные эксперты признают наличие контекстуального элемента преступлений против человечности, которые совершены и продолжают совершаться в Беларуси в период, начиная с 1 мая 2020 года,  - систематического и широкомасштабного нападения на гражданское население, которое не согласно (или по мнению государства не согласно) с узурпацией власти режимом Лукашенко. Среди этих преступлений - пытки, бесчеловечное обращение, преследование, и, как указывает Литва, насильственная депортации из Республики Беларусь на территорию Литвы и других государств^[45].

Полагаем целесообразным, согласно позиции Литвы, рассмотреть наличие признаков совершения представителями режима Лукашенко насильственной депортации, которая используется властями как инструмент выдворения из страны «инакомыслящих», независимо от их гражданства.

Депортация как преступление против человечности в международном уголовном праве характеризуется следующими признаками (actus reus):

1) Принудительный характер действий представителей государства по выдворению, включая физическое насилие, психологическое давление, страх наказания, задержание, злоупотребление властью.

2) Отсутствие реального выбора у перемещаемых лиц — остаться или покинуть страну^[46].

Описанные выше примеры и кейсы (начиная с 2020 года) подпадают под эти признаки. Учитывая уязвимость выдворяемых лиц, которые были фактически или формально задержаны либо отбывали наказание в местах лишения свободы, то есть находились во власти и под контролем представителей государства, а также свидетельства выдворенных из Беларуси, можно с очевидностью утверждать о выдворении путем физического и/или морального принуждения. Явное нарушение национального законодательства, которое выражается в том, что высылка граждан Беларуси осуществлялась без какого-либо законного основания, а иностранных граждан – в нарушение всех процедур и процессуальных гарантий, свидетельствует о злоупотреблении властью и служебным положением представителей режима, которые непосредственно осуществляли выдворение. Все лица, которые подверглись такому принуждению, сообщили, что у них не было свободного выбора – остаться или покинуть Беларусь.

Следует также подчеркнуть, что выдворения политических заключённых 21 июня и 11 сентября 2025 года, которые состоялись в результате политического соглашения между режимом Лукашенко и представителями администрации США, не могут рассматриваться как правомерные, так как политические лидеры не имеют полномочий давать согласие на выезд от имени отдельных лиц. При этом данный вывод не умаляет значимости самого освобождения политических заключенных, указывая исключительно на неправомерность их выдворения из Беларуси.

Устав и практика МУС, описывая признаки насильственной депортации, не выдвигают требований к гражданству страны. Иностранные граждане также могут стать жертвами насильственной депортации в понимании международного уголовного права, если они законно находятся на территории страны, а особенно, если считают Беларусь своим домом, местом постоянного проживания. Таким образом, рассмотренные депортации, совершенные в рамках продолжающегося широкомасштабного и системного нападения на гражданское население, подпадают под признаки преступлений против человечности, независимо от того были они формально облечены в форму, приемлемую с точки зрения национального законодательства или нет.

Волна высылок иностранцев за участие в протестах 2020 года, выдворение политических лидеров, а также политических заключенных за границу без всяких оснований явно свидетельствует о целях режима очистить Беларусь от всех “не согласных”. О наличии умысла в отношении выдворения из страны политических заключенных как условие их освобождения свидетельствует высказывание А.Г.Лукашенко: "Хотите полторы или две тысячи (как они там считают)? Забирайте к себе, везите их туда”^[47].

 Таким образом, в контексте широкомасштабного и систематического нападения на гражданское население в рамках государственной политики и преследования по политическим мотивам, действия представителей государства по принудительной высылке из страны как граждан Республики Беларусь, так и иностранных граждан по политическим мотивам, должны быть квалифицированы как преступление против человечности в виде насильственной депортации. 

Выводы

1. К 2020 году в Беларуси сложилась практика систематического произвольного использования высылки иностранных граждан как инструмента политической расправы с теми, чья профессиональная или общественная деятельность воспринимается как нежелательная с точки зрения властей (протестная активность, журналистская, правозащитная деятельность).

2. Законодательный механизм высылки и его применение на практике не соответствуют фундаментальным принципам верховенства права и справедливой процедуры, что характеризуется непредсказуемостью закона, отсутствием чётких критериев и практически неограниченными дискреционными полномочиями должностных лиц при принятии решения о высылке; недостаточными гарантиями доступа к правосудию, включая необеспечение юридической помощи; внесудебным лишением свободы и неограниченными сроками содержания в ИВС. Условия содержания лиц, задержанных для высылки, достигают уровня унижающего, жестокого и бесчеловечного обращения.

3. Выдворение граждан Беларуси и иностранных граждан в период с 2020 года по настоящее время стало частью репрессивной государственной политики, направленной на устранение политически активных и оппозиционно настроенных лиц.

4. В условиях систематического и широкомасштабного нападения на гражданское население, выдворение людей из Беларуси является насильственной депортацией - одним из видов  преступлений против человечности.

5. Несмотря на формальное наличие правовых оснований в национальном законодательстве, применение высылки и депортации в отношении иностранных граждан из Республики Беларусь по политическим мотивам, с точки зрения международного уголовного права, также   является насильственной депортацией, то есть  преступлением против человечности.

Исследование подготовлено в рамках проекта Accountability for Belarus ICP и Беларусского Дома прав человек им. Бориса Звозскова, 2025

^[1] A/HRC/49/71; A/HRC/52/68; A/HRC/55/61; A/HRC/58/68

^[2] https://www.ohchr.org/ru/hr-bodies/hrc/gie-belarus/index

^[3] A/HRC/58/68; A/HRC/60/CRP.1

 ^[4] Соображения КПЧ от 12 декабря 2017 CCPR/C/121/D/2471/20214

^[5] https://www.currenttime.tv/a/iran-belarus-deportation/29921853.html

^[6] https://www.frontlinedefenders.org/ru/case/case-history-elena-tonkacheva#case-update-id-2986

^[7] https://spring96.org/ru/news/91660 https://spring96.org/ru/news/91666

^[8] https://humanconstanta.org/wp-content/uploads/2018/10/ce31b5_102822b2db444e80b4e01c58349da54e.pdf

^[9] https://spring96.org/ru/news/111831

^[10] Из интервью Касануэва Вальдес Роберто, данным эксперта.

^[11] По Закону «О правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства Республики Беларусь» высылка может осуществляться в добровольном и в принудительном порядке.

^[12] https://www.currenttime.tv/a/v-minske-zaderzhali-korrespondentov-nv/30771797.html

^[13] https://spring96.org/ru/news/110596

^[14] https://news.zerkalo.io/economics/101068.html

^[15] https://www.bbc.com/russian/news-54068283

^[16] A/HRC/60/CRP.1, п.13

^[17] https://news.zerkalo.io/economics/98207.html?c

^[18] https://news.zerkalo.io/economics/98708.html

^[19] https://www.bbc.com/russian/articles/cx2jl2ykrdvo

^[20] https://www.bbc.com/russian/articles/czxw82qgzl9o

^[21] Выдача иностранного гражданина иностранному государству (экстрадиция) – передача иностранного гражданина другому государству для уголовного преследования, осуществления процессуальных действий или отбывания наказания. Эта процедура регулируется Уголовно-процессуальным кодексом Беларуси и осуществляется на основании международного договора либо принципа взаимности.

Иностранец в этом случае обладает рядом процессуальных гарантий, в том числе правом на юридическую помощь, возможностью обжаловать в суде решения, связанные с экстрадицией (задержание, заключение под стражу, само решение о выдаче и др.).

^[22] Депортация как административное взыскание (административная депортация) за административные правонарушения, заключающиеся в нарушении правил пребывания иностранных граждан в Республике Беларусь (Кодекс об административных правонарушениях Республики Беларусь от 06.01.2021 N 91-З, ст.6.8).

 ^[23] Закон должен быть достаточно точно и ясно сформулирован, чтобы субъекты могли согласовывать с ним свои действия - ЕВРОПЕЙСКАЯ КОМИССИЯ ЗА ДЕМОКРАТИЮ ЧЕРЕЗ ПРАВО (ВЕНЕЦИАНСКАЯ КОМИССИЯ). КОНТРОЛЬНЫЙ СПИСОК ВОПРОСОВ ДЛЯ ОЦЕНКИ СОБЛЮДЕНИЯ ВЕРХОВЕНСТВА ПРАВА.CDL-AD(2016)007, п. 58)

^[24] Неограниченные полномочия исполнительных органов противоречат принципу верховенство права. (Там же, п. 65).

 ^[25] Приведенные в разделе 1 примеры высылки журналистов «Настоящего времени» и Екатерины Яньшиной.

^[26] Например, случаи, когда иностранные граждане, оставшиеся на территории Беларуси после введения безвизового режима во время проведения чемпионата мира по хоккею 2014, на длительное время оказывались в ИВС без возможности связаться с родственниками или получить какую-либо помощь.

^[27] Из интервью Касануэва Вальдес Роберто

^[28] Принудительное содержание в процессе рассмотрения дел об иммиграционном контроле само по себе не является произвольным, однако такое содержание должно быть оправданным исходя из соображений разумности, необходимости и соразмерности в свете обстоятельств и должно подлежать пересмотру с течением времени - Замечание общего порядка Комитета по правам человека №35, пункт 18.

^[29] https://humanconstanta.org/wp-content/uploads/2018/10/ce31b5_102822b2db444e80b4e01c58349da54e.pdf

 ^[30] https://belta.by/president/view/im-lishnie-rty-tam-ne-nuzhny-lukashenko-o-beglyh-i-pomilovanii-rjada-osuzhdennyh-729410-2025/

^[31] A/HRC/58/68, п.81

^[32] https://mediazonaby.com/article/2025/06/24/dulina

^[33] https://www.rfi.fr/ru/%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0/20250912-%D0%BD%D0%B5-%D0%BE%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%B0-%D0%B4%D0%B5%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-51-%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BB%D1%8E%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B2%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%82%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%B2-%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8E%D1%81%D0%B5

^[34] https://www.lrt.lt/ru/novosti/17/2603059/tonkaia-i-slozhnaia-operatsiia-chto-stoit-za-osvobozhdeniem-politzakliuchionnykh-v-belarusi?srsltid=AfmBOooJDPJ1lDsCW7CuyFug6FRad_fdLWTdY9Hb5xYmdPduTp1mhj86

^[35] https://www.dw.com/ru/v-belarusi-osvobodili-52-politiceskih-zaklucennyh/a-73962591

^[36] Ч. 3 ст. 293— Обучение или иная подготовка лиц к участию в массовых беспорядках, либо финансирование этой деятельности; ст. 342 — Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них; ст. 361— Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь; ст. 361-1— Создание экстремистского формирования или участие в нем; ст. 130 Уголовного кодекса — Разжигание вражды или розни и др.

 ^[37] Римский Статут Международного уголовного суда, статья 7

^[38] A/HRC/58/68; A/HRC/60/CRP.1

^[39] A/HRC/52/68, п.53

^[40] A/HRC/49/71, п.85, 86

^[41] A/HRC/55/61, п.52

^[42] A/HRC/60/CRP.1, п.14

^[43] A/HRC/60/CRP.1, п.16,18

^[44] https://tm.lrv.lt/en/news/lithuania-refers-the-situation-in-belarus-to-the-prosecutor-of-the-international-criminal-court-to-investigate-the-crimes-against-humanity-committed-by-the-authoritarian-regime-of-lukashenko/

^[45] https://www.icc-cpi.int/sites/default/files/2024-09/2024-09-30-state-party-referral-lithuania.pdf

^[46] Procecutor v. Simic, Case IT-95-9-T, ICC Judgment 17October 2003, п.126

^[47] https://belta.by/president/view/lukashenko-vyskazalsja-o-vozmozhnosti-pomilovanija-osuzhdennyh-ne-stoit-rasschityvat-chto-vypustim-733333-2025/