«Низкий социальный статус» в пенитенциарной системе Беларуси: институционализированная пытка и вид преступления против человечности

Введение

В пенитенциарных системах постсоветских государств, включая Республику Беларусь, сохраняется негласная, но чрезвычайно жесткая система внутренней иерархии среди осужденных, в рамках которой заключенным присваиваются неофициальные статусы. Одним из наиболее жестоких и унизительных проявлений этой системы является так называемый низкий социальный статус (НСС). Несмотря на то, что подобная практика не имеет правового основания и, как проявление дискриминации, противоречит национальному и международному праву, она глубоко укоренилась в пенитенциарной субкультуре и, согласно свидетельствам, активно используется администрацией учреждений как инструмент давления, унижения и репрессий, и эта тенденция в последнее время усиливается в отношении политических заключенных.

Настоящее исследование направлено на анализ вопроса о том, может ли обращение с заключенными, которым присвоен НСС, квалифицироваться как форма пытки и, в более точном юридическом контексте, как преступление против человечности. Особую актуальность данное рассмотрение приобретает в свете заключений международных институтов ООН, которые ссылаются на наличие контекстуального элемента преступлений против человечности в Беларуси в период, начиная с 1 мая 2020 года. Согласно этим выводам, имеются разумные основания полагать, что в стране наблюдается широкомасштабное и систематическое нападение на часть гражданского населения, осуществляемое как осознанная государственная политика^[1].

Данное исследование представляет собой продолжение и качественное развитие ранее проведённых аналитических работ, в частности исследования журналиста, политолога и блогера, экс-политзаключённого Николая Дедка^[2] и правозащитника Василия Завадского^[3], описывающих стратификацию^[4] заключенных в беларусской пенитенциарной системе, которая с 2020 года развилась в инструмент политических репрессий на фоне грубого и массового нарушения прав человека. Настоящая работа дополняет и актуализирует эти исследования за счет анализа новых данных, собранных из открытых источников, интервью с бывшими заключенными, а также профессионального опыта адвокатов, представлявших интересы политических заключенных.

Понятие низкого социального статуса

Система НСС и тюремные "касты" восходят к структуре советского ГУЛАГа, где существовали так называемые "масти" — неофициальные роли заключенных, регулирующие внутреннюю иерархию. Эти нормы изначально возникли из уголовной субкультуры, как способ самоуправления в условиях крайней репрессивности. После распада СССР криминальные "понятия" не исчезли. Напротив, они были интегрированы администрацией в систему управления тюрьмами и колониями.

До настоящего времени в местах лишения свободы в Беларуси существует жесткая иерархия^[5], включающая три основные касты^[6]:

"Блатные" («бродяги», «порядочные») — заключенные, которые на свободе ведут устойчивый образ жизни, связанный с совершением преступлений. Они поддерживают тюремную субкультуру, продвигают тюремные «понятия», налаживают коррупционные связи с администрацией и по негласным правилам могут переводить заключенных в касту «опущенных». Однако в большинстве беларусских колоний «воровское движение» (то есть неформальное управление внутри мест лишения свободы самими заключенными - криминальными авторитетами) фактически разрушено. В этих условиях роль неофициального насилия всё чаще берет на себя администрация.

 «В Беларуси все места заключения – «красные». Это означает, что все внутренние порядки регулирует администрация, а не «блатные»»^[7].

"Мужики" — составляют основную массу заключенных. Они стараются не вмешиваться в тюремную иерархию, соблюдать порядок, сохранять "чистоту" поведения, чтобы не попасть в низшую “касту”.

«Петухи» («опущенные», «чушки») — заключенные, которым присвоен низкий социальный статус. Исторически эта самая низкая каста в тюремной иерархии ассоциируется с гомосексуальностью, которая в тюремной субкультуре, основанной на мачизме и гомофобии, воспринимается как основание для исключения и унижения. Однако гомосексуальные мужчины составляют лишь незначительную часть причисленных к низкому социальному статусу. Гораздо чаще этот статус присваивается по другим основаниям — как реальным, так и мнимым. Кроме пассивного гомосексуалима, они включают любые “нетрадиционные” контакты с женщиной, общение с гомосексуалистами на воле, любые контакты с фекалиями, мочой, содержимым мусорок, выполнение “петушиной” работы (уборка туалетов, умывальников в колонии, мусора), обвинение в педофилии, сексуальных преступлениях, а также любое физическое или бытовое соприкосновение с теми, кто уже имеет НСС (физический контакт, использование их вещей и продуктов питания и т.д.) – как на воле, так и в местах лишения свободы.

При этом движение вверх между кастами практически невозможно. НСС, который может быть присвоен «мужикам» или «блатным» ввиду вышеуказанных характеристик или поступков, фактически необратим. В теории, НСС может быть снят, если представители администрации мест лишения свободы очень заинтересованы в том, чтобы «отшептать» человека с таким статусом (чтобы, например, использовать его для давления на других заключенных) и прибегнуть к соглашению с «блатными». Но на практике таких примеров не отмечается^[8].

Важно отметить, что до “официального” признания низкого социального статуса заключенный может оказаться в положении «отсаженного до выяснения» (или “на кружке”). Это может произойти, когда в отношении него имеются подозрения о наличии причин для перевода в касту “петухов”, но весомых доказательств этому нет. И пока не появятся подтверждения или опровержения этого “подозрения” такой заключенный подвергается стигматизации и ограничениям, аналогичным тем, что применяются к «опущенным», и такое положение может длиться неопределенно долго, годами, пока не решится вопрос “статуса”. Для того, чтобы человек был “снят с кружки”, необходимо, чтобы “блатной авторитет” взял на себя ответственность опровергнуть “подозрения”. Однако на практике это происходит крайне редко, так как подобный шаг может повлечь негативные последствия уже для самого «авторитета», в том числе со стороны администрации.

 Механизм присвоения НСС и его трансформация

Согласно неформальным тюремным правилам, присвоение низкого социального статуса должно осуществляться представителем криминальной иерархии — так называемым «блатным авторитетом». Получив информацию о возможных основаниях для перевода заключенного в эту категорию, он обязан проверить сведения, включая личную беседу с “подозреваемым”. Если доказательства признаны достаточными, решение оформляется в виде «малявы» — записки, передаваемой другим заключённым.

«Только блатные, в теории, могут перевести в категорию «петуха». Но в беларусских колониях это правило не соблюдается, и в «петухи» переводит кто попало: оперативник, «козёл», а то и просто мужики после коллективного решения»^[9].

Информация о НСС распространяется по всей пенитенциарной системе, а сам заключённый обязан сообщать всем о присвоенном статусе при каждом переводе из одного учреждения в другое; умолчание чревато насилием со стороны других заключенных.

В последние годы наблюдается тенденция дачи прямого указания администрации следственных изоляторов и исправительных учреждений  о переводе человека в НСС. Все чаще НСС применяется по инициативе администрации как инструмент давления на политзаключенных, форма наказания за неподчинение,      политическую деятельность, жалобы на условия содержания, отказ от сотрудничества со следствием или с администрацией.

«Я никогда не думал, что в “низкий статус” переводят, как в кино показывают, не сами заключенные, а администрация. Это администрация может делать независимо от статьи [по которой человек осужден – авт.]. Оперативники определяют, кому из заключенных испортить жизнь»^[10].

При этом присвоение низкого социального статуса уже мало зависит от наличия или отсутствия тех «оснований», которые определены неформальными тюремными «законами».

«Поскольку часто решение, кому быть в этой категории, принимает сама администрация, то очень распространено явление, когда внутри одного отряда могут быть люди с одной и той же статьей, даже с такими же частями [статьи - авт.], но один – «белый», то есть обычный заключенный, а рядом с ним      отдельно в своем углу  - человек с такой же статьей, но уже НСС»^[11].

Часто так называемые «пожелания» о том, что того или иного человека “хотелось бы видеть в гареме” (имеется ввиду перевод в НСС), исходят от сотрудников силовых структур (чаще - Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД). Эти указания передаются в администрацию СИЗО, колоний и тюрем, а далее — к «активистам» (осужденным, сотрудничающим с режимом) или «блатным», которые организуют «ритуал» перевода в НСС или помещение в статус «отсаженного до выяснения».

Во многих случаях основания для присвоения НСС либо помещения в статус «отсаженного до выяснения» остаются неподтвержденными (часто - распространяемыми администрацией учреждений слухами), а порой и полностью сфабрикованными. Заключенных, в отношении которых принимаются такие решения, администрация намеренно изолирует, лишая их возможности дать объяснения. При этом на поведение «авторитетов» администрация активно влияет, либо манипулируя их базовыми потребностями – улучшением условий содержания и предоставлением преференций, недоступных другим заключенным (например, новый телевизор, дополнительная продовольственная передача и т.п.), либо шантажом -  применением статьи 411 Уголовного кодекса^[12], постановкой на профилактический учет по какой-либо категории, которая усиливает ограничения (“желтая или красная бирка”) или переводом в другую колонию.

Показателен в этой связи кейс Сергея Тихановского^[13], который был задержан 29 мая 2020 года в г. Гродно во время пикета по сбору подписей, 1 июня 2020 года заключен под стражу и водворен в СИЗО-1 г. Минска. Сначала он содержался в общей камере с другими заключенными, которые никаких претензий ему не предъявляли. 12 июня 2020 г. начальник СИЗО применил к нему меру взыскания в виде водворения в карцер. А 26 июня после освобождения из карцера сокамерники отказались находится вместе с ним, ссылаясь на подозрения о его "низком социальном статусе". Эти подозрения были основаны на слухах о его общении до заключения с лицами гомосексуальной ориентации.  Сокамерники потребовали, чтобы Тихановский опроверг этот статус путем обращения к так называемому тюремному "авторитету". До опровержения НСС Тихановский был поставлен в статус «отсаженного до выяснения» ("на кружку").

Данные обстоятельства вынудили С. Тихановского подать начальнику СИЗО-1 заявление о предоставлении мер безопасности. После этого некоторое время он содержался в камере вдвоем с другим заключенным, а затем - в одиночном заключении. Защитой Тихановского были предприняты меры для прекращения сотрудниками СИЗО-1 слухов о его низком социальном статусе. Данные слухи не имели под собой никакого фактического основания, а требования опровергнуть их через “авторитета” нельзя было расценивать иначе, чем провокацию (силовикам было бы выгодно указывать на связь Тихановского с преступным миром). Но, даже теоретически, никакой возможности непосредственно опровергнуть эти слухи у С. Тихановского не было, так как он был жестко изолирован от других заключенных. В одиночной камере он содержался и далее: с 18 августа 2020 года - в СИЗО Тюрьмы-8 г. Жодино, с мая 2021 года по июнь 2022 года - в СИЗО – 3 г. Гомеля.

27 июня 2022 года, после рассмотрения апелляционной жалобы на приговор Гомельского областного суда, по которому ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет, Сергей Тихановский был этапирован для отбывания наказания в исправительную колонию №15 г.Могилева. Тот факт, что он “на кружке” уже был известен в колонии, и когда он оказался в общей столовой учреждения, заключенные отказались сидеть с ним за одним столом. Вместо мер по обеспечению его безопасности, руководство колонии практически с момента прибытия Тихановского стало применять к нему меры взыскания: он провел в штрафном изоляторе в одиночестве непрерывно 26 дней, затем его поместили в помещение камерного типа, где он находился до 18 августа 2022 года.

10 августа 2022 года суд Октябрьского района г.Могилева принял решение о переводе Сергея Тихановского на тюремный режим в качестве очередной дисциплинарной меры. 19 августа 2022 года его этапировали в Тюрьму №8 г.Жодино. Когда по прибытии Тихановского завели в общую камеру, сокамерники категорически отказались находиться с ним в одном помещении из-за страха не выполнить неформальные законы тюрьмы, опять же, ссылаясь на “низкий социальный статус”. В связи с этим ему назначили дисциплинарное взыскание – водворение в штрафной изолятор за якобы отказ от содержания в общей камере. Помещение Тихановского после выхода из ШИЗО в общую камеру, которое влекло отказ заключенных содержаться вместе с ним, а затем водворение в ШИЗО его самого неоднократно повторялись. Так, 24 августа 2022 г. Тихановский был отправлен в ШИЗО на 10 суток за якобы отказ занять койко-место в камере.  14 сентября 2022 года по истечении очередного срока водворения в ШИЗО, Тихановского привели в камеру №11, где находились пятеро заключенных. Некоторые из них заявили, что не будут находится вместе с Сергеем в камере, а на спальном месте, которое было ему определено, лежало чужое полотенце (это является обозначением непринятия – авт.). Эти осужденные лица в грубой нецензурной форме сказали, чтобы Тихановский уходил, иначе «сейчас будет бокс». Таким образом, была высказана прямая угроза применения физического насилия в отношении Тихановского. Тем не менее, контролер задал ему вопрос: «Вы отказываетесь занимать спальное место?», на что он ответил, что он не отказывается, но заявляет, что здесь есть угроза его жизни и здоровью. После чего его возвратили обратно в ШИЗО, хотя постановление о применении к нему взыскания в виде водворения в ШИЗО было вынесено только на следующий день – 15 сентября 2022. Жалобы на меры взыскания в суд Жодино, заявления в прокуратуру Минской области, в которых ставился вопрос о незаконной мере в виде низкого социального статуса, были проигнорированы. Этот статус сохранялся за С.Тихановским до самого освобождения в июне 2025 года^[14].

Указанные обстоятельства не оставляют сомнений в том, что манипуляции со статусом «отсаженного для выяснения» были первоначально инициированы по надуманным основаниям администрацией СИЗО-1 в качестве меры устрашения и давления на Сергея Тихановского за его деятельность в качестве одного из лидеров оппозиции, за обжалование условий содержания, с целью его последующей полной изоляции. При этом он был лишен эффективных средств правовой защиты и шансов избавиться от этого статуса. Руководство пенитенциарных учреждений, где он содержался, не только не предпринимало мер для прекращения незаконного обращения с ним, но использовало это для его наказания и помещения в бесчеловечные условия штрафных изоляторов. Все это происходило при попустительстве суда, прокуратуры и органов Департамента исполнения наказания, которым было известно о таком обращении с заключенным, но они бездействовали.

Администрация мест лишения свободы также использует угрозу низкого социального статуса для ужесточения наказания политзаключенных и применения к ним мер взыскания. Одним из самых распространенных способов является требование к заключенному выполнить уборку туалетов или вынос мусора. По тюремным законам совершение этих действий автоматически переводит человека в касту «петухов». Поэтому такое требование ставит заключенного перед выбором, который очевиден: либо быть причисленным к такому статусу, либо отказаться и за неповиновение администрации быть подвергнутым взысканию, как правило, водворению в ШИЗО.

Подобную меру руководство ИК-1 г. Новополоцка применило к В.Д. Бабарико^[15],  который в мае 2022 года был отправлен в ШИЗО на 10 суток за отказ от уборки туалета. Это решение было обжаловано в суд Новополоцка, однако в удовлетворении жалобы судом было отказано.

Несколько подобных взысканий дают основания для водворения в помещение камерного типа, а затем для перевода на тюремный режим, что влечет в итоге изоляцию осужденного, в некоторых случаях – полное исключение коммуникации с внешним миром. Такой режим инкоммуникадо применяется с 2023 года в отношении отдельных политзаключенных, как правило публичных фигур, очевидно, преследуя цели исключения их коммуникации с другими заключенными, влияния на общественное мнение, а также максимальной травматизации - на случай, если их придется освобождать под международным давлением.

«Например, пришел приказ: вот этого анархиста, активиста или правозащитника нужно теперь направить в ПКТ. Администрация колонии не может просто так дать такой приказ. Тогда к тебе с утра приходят и говорят: “Слушай, там большая мусорка на колесах, сейчас повезешь”. Уже понимаешь, это путь попадания в низкий социальный статус, так как когда ты дотронешься до этой мусорки, [работа выполняется людьми НСС], тебе уже никак назад не вернуться^[16]”.

Политические заключенные, освобожденные в результате усилий дипломатии США и депортированные в Литву 11 сентября 2025 года, сообщали о давлении, связанном с угрозой и попытками перевести их в НСС.

Так, в интервью правозащитному центру “Вясна” Дмитрий Козлов рассказал: “В итоге за это [отказ от уборки туалета] мне выписали 10 внеочередных дежурств и сразу попросили написать отказ. Если ты не пишешь, то у них есть инструмент повлиять, связанный с «низким статусом». Так я попал в штрафной изолятор. Ну и последующие были тоже за «отказ от законных требований сотрудника»”^[17].

Организация Dissedent.by сообщила про бывшего политзаключённого Илью Дубского: «В колонии он подвергался психологическому и физическому давлению. Особенный случай свидетельствует про нечеловеческие условия, когда администрация приказала ему убрать татуировку (“погоню” - примечание автора), иначе угрожали “снижением статуса” и тем, что “никогда не выйдет на волю”. В итоге Илья был вынужден самостоятельно вырезать татуировку лезвием, что оставило большой рубец на руке»^[18].

Администрация мест заключения также активно использует для давления на политических заключенных обычных заключенных с низким социальным статусом. «Большой процент из них – это педофилы, насильники или просто очень отвратительные люди. Все они от жизни в таких обстоятельствах становятся еще худшими. И от того, что арестантское сообщество их отбросило, они вынуждены кооперироваться с сильной стороной -   администрацией. Часто они выступают исполнителями разных заказов, провокаций”, - свидетельствует Николай Дедок. “Я знаю, что практически все политзаключенные, которые оказались в этом статусе, попали туда именно через оперативные комбинации с участием таких арестантов “низкого статуса”, которые за сигареты, чай сделают для администрации все” ^[19]. 

В интервью Правозащитному центру «Весна» Николай Дедок сказал: “За почти пять лет неволи я насчитал четыре попытки загнать меня в «низкий социальный статус»… Когда сразу я заехал на «Володарку», то администрация пробовала использовать других заключенных, чтобы «понизить мой статус»”^[20]. Он сообщил о неоднократных провокациях в тюрьме №1 г. Гродно, когда в камеру на двоих к нему пытались подсаживать человека с низким социальным статусом или предположительно имеющего таковой. «Мне не говорили «иди в эту касту», но оперативники пробовали разыгрывать свои комбинации, чтобы меня в эту касту отправить. То просили криминальников, чтобы они мне оформили этот статус. Те отказывались. Тогда они пробовали привлекать самих «петухов» и других зэков, которые пробовали разнести слухи по всей тюрьме, что я в этой касте»^[21].

Дмитрий Кучук^[22] так описывал процесс присвоения низкого социального статуса. В карантине ИК-9 г. Горки, когда сотрудник колонии потребовал от него убирать умывальник, Кучук отказался, потому что на тот момент он не был дежурным, и это не входило в его обязанности. За отказ убирать умывальник его отправили в штрафной изолятор (ШИЗО). Как считает сам Дмитрий, это его поведение стало для администрации колонии отправной точкой для применения к нему, как к политзаключенному,  давления, в том числе и объявления низкого социального статуса.

Так, спустя три дня после выхода из ШИЗО его вызвал “смотрящий” и вместе с двумя другими заключенными лицами в статусе “мужиков” начал расспрашивать Дмитрия о партии «Зеленых», руководителем которой в Беларуси был Кучук. Был очевидно, что эти заключенные были подготовлены к разговору с ним именно оперативными работниками колонии, поскольку они задавали вопросы, которые не смогли бы сами сформулировать без помощи сотрудников учреждения, так как о существовании партии Зеленых данные осужденные вообще ничего не знали. Кучук утверждает, что это была явная провокация со стороны администрации колонии. В ходе беседы эти заключенные запретили Дмитрию присаживаться на стул. Он (Кучук) рассказал им о том, чем занималась его партия, – конференции, круглые столы, доклады и т.п. Также на вопросы “смотрящего” Дмитрий рассказал, что перед членами партии однажды выступал эксперт с докладом о ЛГБТ-сообществе. “Смотрящий” и двое других заключенных, апеллируя тем, что Дмитрий сидел за одним столом с упомянутым экспертом, объявили Кучуку низкий социальный статус. После этого собрали отряд, и один из заключенных вышел из строя и в присутствии остальных вслух объявил Кучуку низкий социальный статус. Затем сотрудники колонии распространили слух о том, что якобы Кучук возглавляет в Беларуси ЛГБТ-сообщество. Дмитрий со всем этим не согласился, сопротивлялся объявленному статусу и попросил у администрации колонии защиты и личной безопасности, на что сотрудники учреждения ответили, что для администрации это не имеет никакого значения^[23].

Павел Виноградов^[24] практически сразу по прибытии в ИК-11 г. Волковыска по незнанию обменял пачку вафель на две пачки сигарет у заключенного с низким социальным статусом. Причем последний позже утверждал, что до этого предупреждал Павла о своем положении и якобы раньше приносил ему колбасу.

«Потом пришли ребята, которые корчили из себя криминальных авторитетов. На самом деле они были похожи на сотрудников ГУБОПиК — работали в колонии больше, чем сотрудники администрации. […] Всё — мне вынесли определение: «Ты — «петух»». […] Мне было некомфортно: «Какой же я «петух»? Вы что, не узнали? Я же Виноград — папин бродяга, мамин симпатяга». Но нет, они как раз-таки узнали, именно поэтому меня туда и определили. Уже позже я выяснил, как это проходило. Естественно, все от администрации [колонии]. Режиссер этого мероприятия — майор, на тот момент, по крайней мере. Сейчас — не знаю. Он был замначальника оперативного отдела и отвечал за всех «экстремистов» в лагере. Привет ему. Кто был заказчиком — не знаю. Возможно, это решалось внутри колонии, но, может, ГУБОПиК меня «заказал», чтобы показать мое место»^[25].

Поражение в правах и другие последствия низкого социального статуса

Причисление человека к НСС влечет полную и безусловную маргинализацию заключенного. Такой человек не имеет права спорить, отвечать на оскорбления, отстаивать свое достоинство, исключается из всех форм общения и взаимодействия внутри мест лишения свободы, подвергается систематическому унижению, насилию, изоляции, вплоть до того, что он обязан избегать любых контактов, даже случайного физического прикосновения, с другими заключенными. 

В колонии, когда такие заключенные живут в отряде, где может быть до 100 человек, для них выделяется место в отдельном углу. Для них отведены отдельные места при просмотре телевизора, в туалете, в столовой и в душе, куда они идут последними.  В следственных изоляторах и в тюрьме они сидят в отдельных камерах. С ними нельзя разговаривать и принимать от них какие-либо вещи.

Нарушение этих правил карается насилием со стороны заключенных. Так, заключённый Григорий Юзепчук убил соседа по камере, имевшего НСС, просто за прикосновение к его вещам^[26].

Заключенные с низким социальным статусом выполняют всю грязную работу, такую как мытье туалетов, вынос мусора и тому подобное. Некоторые из них отказываются выполнять эту работу, за что следует наказание. 

«Внутри отряда над ними могут поглумиться. С ними не запрещено разговаривать, можно пошутить или еще что. Конечно, когда ты слишком много будешь с ними коммуницировать, то к тебе тоже могут появиться вопросы.  Но можно договориться на какие-то дела, «там грязно - прибери, вот тебе сигареты». Я такие сцены наблюдал между обычными криминальниками. Но это фактически люди, которые работают как кони весь день. Вот им говорят, что сегодня песок надо возить или прибирать, таскать мусор или на строительных работах помогать – и они не могут оказаться»^[27]. 

В интервью mostmedia.io^[28] бывший политзаключённый блогер Вадим Ермашук^[29] рассказал, что низкий социальный статус он получил в результате распространения силовиками снятого скрытой камерой в его квартире видео, свидетельствующего о его гомосексуальной ориентации. Отбывал наказание в ИК-2 в г. Бобруйске.

«Это было в Бобруйске, в зоне. Пойдёшь в “статусе”- сказало руководство колонии, - у тебя нет выбора, всё. Всё это делают менты, мной манипулировали менты. Я был петухом для ментов. В низком статусе помимо меня сидело ещё четыре человека. Я хотел в “одиночку”, мне было тяжело в обществе. Меня могли толкнуть, меня могли оскорбить, меня могли унизить. Система меня вниз опускала. Ко мне нельзя было дотрагиваться. Меня душили морально, лучше бы били. Ночами я плакал. Унижение низкого статуса в чём [состоит]?! Ты должен убирать туалеты, смывать г***о. Когда я отказывался это делать, меня заставляли это делать. Я убирал туалеты за наркоманами, зэками, меня таким сделали. Они (сидящие за наркотики) могли подойти и ударить меня – дотрагиваться до меня нельзя было – можно было только ударить. На “отоварке” мы последние отоваривались, мы последние стояли в очереди. Отдельный умывальник у нас был. Было отдельное место у низкого статуса, где мы отдельно курили – с нами тоже стоять нельзя. Три стола в столовой, посуда столов низкого статуса делилась. Всё решают менты. Издевательства были моральные. В тюрьме били. Меня просто убивали. Я жил с маньяками, я жил с людьми, которые насиловали своих детей. Я жил с людьми, которые насиловали, откусывали соски девушкам. Я жил с людьми, которые насиловали свою жену, убивали, топили, а потом опять насиловали – и они были в высоком статусе. Я жил с ментом, который держал публичный дом для малолеток. Много насильников сидит не в “статусе”, много геев сидит не в “статусе”. Но в самом низу можно быть ещё ниже. Написал обращение про зону, про статус свой рассказал. “Статуса в зонах нету” – ответ на вопрос о том, что человек должен подписать бумагу о статусе. Всё решают менты. Нету там “смотрящих”. Смотрящий в тюрьме – гражданин начальник. Зоны все “красные”, тюрьма – “красная”».

 Дмитрий Кучук рассказал, что после того, как заключенные ему объявили низкий социальный статус, ему было приказано сменить спальное место, питаться отдельно, посещать душ отдельно от других. За семь месяцев отбывания наказания в колонии г.Горки он только две недели был в отряде (“жилой зоне”), остальное время – в ШИЗО или в ПКТ. Поскольку Дмитрий не соглашался с объявленным ему низким социальным статусом, то по инициативе и с попустительства администрации колонии, как сотрудники, так и заключенные, оказывали на него сильное психическое и психологическое давление. В его адрес высказывались, демонстрировались постоянные угрозы применения физической силы, изнасилования. Его унижали, оскорбляли, называли “петухом”, “педерастом” и т.п., постоянно провоцировали на конфликт, с его слов - на протяжении 24-х часов в сутки. В ШИЗО колонии помещали в камеру №16, которая расположена по-соседству с помещением администрации. В этом помещении администрации сотрудники колонии вслух (чтобы      Кучук      мог слышать через стену) обсуждали его как изгоя, называли нелицеприятными словами. На протяжении суток сотрудники колонии могли говорить, что к Кучуку должен прийти адвокат (хотя адвокат не приходил), что Дмитрий поддерживает гендерную тематику, что он “голубой”, что у него умерла мать (хотя мать не умерла) и т.д. Рядом с камерой ШИЗО были расположены звуковые динамики и работники колонии с целью психического давления на Кучука включали волны ультразвуковых эффектов, от чего у него болела голова, ему “хотелось кричать, сжать зубы”. Сотрудники учреждения раздавали заключенным сигареты для того, чтобы они за эти привилегии совершали различные провокации с Кучуком. Когда он шел в душ, то ему угрожали изнасилованием. За ним постоянно подсматривали – на какой унитаз пошел, каким умывальником пользовался. В “жилой зоне” Кучуку было отведено отдельное спальное место, где находились лица с низким социальным статусом. Он отдельно принимал пищу. Ему запрещали ходить в определенные места, могли ударить. Его низкий социальный статус постоянно вслух подчеркивали. В строю он вынужден был идти в конце отряда, что, опять же подчеркивало его низкий социальный статус. У Дмитрия были проблемы с туалетной бумагой, ее не хватало. Он просил бумагу у администрации, но ему ее не выдавали (иногда выдавали газету), поэтому ему приходилось разрезать полотенце и пользоваться им. Также не выдавали зубную пасту. Унитаз, которым он пользовался, был старым и часто засорялся, однако средства для уборки его Кучуку не выдавали, при этом забрав у него специально предназначенный для уборки пакет. Из-за постоянного психического и психологического давления у Кучука возникали суицидальные мысли. Не соглашаясь с действиями администрации колонии и поведением заключенных относительно объявленного ему статуса, Кучук объявил голодовку и на протяжении 7 дней не ел и не пил. Со слов Кучука подобным издевательствам подвергаются все лица с низким социальным статусом.

В аналитической статье Николая Дедка, написанной в 2016 году, говорится, что положение «отсаженного для выяснения» очень близко к положению «петуха», но не равно ему: он ест отдельно от остальных и только из своей посуды (отсюда и фраза: «отсадить на кружку»)^[30]. Однако, как показывает кейс Сергея Тихановского, если такой статус применяется с целью давления на политзаключенного, то его положение практически не отличается от низкого социального статуса и как минимум полностью исключает возможность его общения с другими заключенными.

Нахождение заключенного в НСС разрушает личность. Люди с этим статусом:

• страдают от постоянного стресса, тревожности, депрессии;

• подвержены      суицидам и самоистязаниям;

• теряют любую надежду на восстановление;

• выходят на свободу с травмой, социальной стигмой, нередко — изолированными от семьи и общества^[31].

«Я видел этих людей с “низким социальным статусом” каждый день. Очень часто они пробуют резать вены, кого-то из петли вытягивают. И без статуса очень сложно терпеть все это, а когда есть еще статус – это пекло на земле,”^[32]- Леонид Судаленко, правозащитник, бывший политзаключенный. 

Выводы. Правовая оценка

Изложенное выше позволяет прийти к следующим выводам:

1) Система низкого социального статуса в беларусских местах лишения свободы отражает элементы тюремной иерархии, имеющей корни в структуре советского ГУЛАГа. Несмотря на то,  что в современных колониях порядок полностью контролируется администрацией, деление заключенных на касты остается устойчивым элементом внутренней структуры, администрацией же и поддерживаемой. Этот статус является фактически необратимым и сопровождается стигматизацией и изоляцией заключенного.

2) В современных беларусских местах лишения свободы утрачены исходные принципы присвоения низкого социального статуса, когда оно осуществлялось представителями криминальной иерархии («блатными авторитетами») по определенным неформальным правилам и на основании проверенных сведений. Сейчас решение о присвоении НСС все чаще принимается произвольно администрацией пенитенциарных учреждений по своей инициативе или по “заказу” силовых структур, в отношении политзаключенных по мнимым или сфабрикованным основаниям, которые распространяются в виде слухов и не подлежат проверке. Для приведения этого решения в жизнь администрация использует других заключенных – “блатных авторитетов” или лиц, уже находящихся в НСС. 

3) Нахождение в низком социальном статусе приводит к полному лишению заключённого социальных связей, права на человеческое обращение      и чувство собственного достоинства, уничтожает человека как внутри, так и снаружи,  ведет к разрушению личности. Такое положение заключенного сопряжено с постоянным унижением, угрозами, физическим перенапряжением, психологическим давлением, правовые средства защиты от которых недоступны. Через практику присвоения НСС государство фактически использует тюремную систему как средство подавления и слома политических оппонентов, превращая физические и моральные страдания в инструмент мести и наказания.

Давая юридическую оценку феномену низкого социального статуса, следует указать, что ни один акт национального законодательства не содержит в себе не только норм, но и предпосылок разделения заключенных на какие – либо “касты”. То есть данная практика является абсолютно незаконной.

Напротив, она противоречит Конституционным положениям и нормам Уголовно-исполнительного кодекса Республики Беларусь (УИК), согласно которым:

• Все равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту прав и законных интересов (статья 22 Конституции)

• Государство обеспечивает свободу, неприкосновенность и достоинство личности (статья 25 Конституции)

• Уголовно-исполнительное законодательство основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказания и иных мер уголовной ответственности, рационального применения мер принуждения и средств исправления осужденных, стимулирования их правопослушного поведения, сочетания принудительных мер с воспитательным воздействием (статья 6 УИК)

• Государство гарантирует защиту прав, свобод и законных интересов осужденных, обеспечивает установленные законом условия применения наказания и иных мер уголовной ответственности в отношении осужденных, гарантии социальной справедливости, их социальную, правовую и иную защищенность. Осужденным гарантируются права и свободы граждан Республики Беларусь с ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством (статья 8 УИК)

• Осужденные не должны подвергаться жестокому, бесчеловечному либо унижающему их достоинство обращению. Меры принуждения к ним могут быть применены не иначе как на основании закона (статья 10 УИК) и др.

НСС - неправомерное ограничение прав и нарушение запрета дискриминации

Очевидно, что осужденные, которые приговорены к лишению свободы, имманентно подвергаются ограничениям, связанным с ним. Однако они не могут быть законно приговорены к маргинализации, отрицанию их достоинства, лишению субъектности, изоляции, систематическим унижениям, насилию и угрозам безопасности, рабскому труду.  Указанное является неправомерным ограничением их фундаментальных прав - на жизнь, личную неприкосновенность, гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности, на признание правосубъектности, на невмешательство в личную жизнь, свободу убеждений и выражения своего мнения, - предусмотренных Международным пактом о гражданских и политических правах^[33] и Конституцией Беларуси. Также нарушаются запрет пыток и рабского труда, которые по международному праву вообще не подлежат никаким ограничениям или исключениям^[34].

Кроме того, как показывает опыт, заключенные в низком социальном статусе лишены доступа к эффективным средствам правовой защиты, поскольку обжалование этого положения, хотя и явно незаконного, но поощряемого системой исполнения наказаний, заранее обречено на неудачу, а заключенные с НСС в большинстве случаев не имеют ресурса противостоять этой системе. Даже в тех случаях, когда незаконные действия администрации по провокации или непресечению НСС становились предметом обжалования в Департамент исполнения наказаний, прокуратуру или суд (кейс Тихановского), эти органы проявляли полное бездействие и никаких мер не предпринимали. 

Таким образом, низкий социальный статус влечет ограничения прав одних групп заключенных в сравнении с другими.

 Неравенство прав, то есть любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, которое      основано на признаках расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства и которое имеет целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления всеми лицами, на равных началах, всех прав и свобод^[35], - в международном праве расценивается как дискриминация, запрещенная Международным пактом о гражданских и политических правах (ст. 26) ^[36] и Конституцией Беларуси.

Изложенные выше факты свидетельствуют, что низкий социальный статус — это неправомерные ограничения, неравное положение и поражение в правах, которые изначально применялись к лицам по признаку сексуальной ориентации, сексуального или иного определенного поведения. Однако в последнее время, которое ознаменовано периодом репрессий и террора в Беларуси (с мая 2020 года), НСС провоцируется и применяется по инициативе или с попустительства представителей тюремной администрации как средство давления и мести в отношении политических заключенных, - граждан, которые являются      оппонентами действующего режима или воспринимаются властями как таковые, то есть по признаку политических убеждений. Учитывая, что такие отличительные меры не являются ни разумными, ни объективными, низкий социальных статус представляет собой дискриминацию^[37]. Несмотря на то, что в законодательстве Беларуси установлен      запрет на дискриминацию, государство несет ответственность      за нарушение статьи 26 Пакта, поскольку на практике этот феномен не только не ликвидируется и не пресекается, но и поощряется, используется администрацией исправительных учреждений и силовыми структурам при потворстве со стороны надзорных органов и судов.

Как подчёркивает Николай Дедок^[38], речь идёт не просто о дискриминации, а о тотальной дегуманизации. Заключённый теряет право на идентичность, на восстановление, на элементарное человеческое обращение. По сути, ему присуждается "социальная смерть".

НСС - нарушение запрета пыток

Европейский суд по правам человека, рассматривая подобные дела, заключает, что «стигматизация заявителей, их физическая и социальная сегрегация, в сочетании с их привлечением к черновому труду и лишением основных потребностей […], подкрепляемые угрозами насилия, а также периодическим физическим и сексуальным насилием, привели к тому, что они испытали душевное беспокойство и физические страдания, которые, несомненно, превысили неизбежный уровень страданий, присущий содержанию под стражей, даже если не все заявители подверглись физическому или сексуальному насилию. Такое положение, в котором заявители годами находились в связи с их помещением в группу «изгоев» (“outcast” prisoners), представляет собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение по смыслу статьи 3 Конвенции». «[…] национальные власти не сделали ничего, чтобы признать эту проблему, не говоря уже о ее решении, и не приняли никаких общих или индивидуальных мер для обеспечения безопасности и благополучия заявителей. Учитывая масштаб проблемы, бездействие российских властей в данном случае можно рассматривать как форму соучастия в жестоком обращении с заключенными, находящимися под их защитой»^[39]. 

В условиях Беларуси, начиная, как минимум с июня с 2020 года, низкий социальный статус и статус «отсаженного до выяснения» («на кружке») выходит за границы бесчеловечного обращения. Приведенные свидетельства указывают на умышленное причинение физических и нравственных страданий, инициированное представителями государства, с их ведома и согласия, с целью   наказания за определенное поведение (непризнание вины, подачу жалоб, отказ от сотрудничества со следствием или тюремной администрацией) и/или политические убеждения (оппоненты режима), как средство запугивания и принуждения к отказу от внешнего и внутреннего сопротивления. Причем такое обращение направлено дискриминационно на группы, выделенные по сексуальному поведению или политическим убеждениям.

В таких случаях действия ответственных должностных лиц государства следует расценить как применение пыток в соответствии с определением Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания^[40]. 

Можно ли в данном контексте квалифицировать указанные действия как преступление против человечности?

Для того, чтобы дать ответ на этот вопрос, нужно установить контекстуальный элемент этих преступлений, а именно то, что они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, и если такое нападение совершается сознательно. 

Органы Организации Объединенных Наций последовательно выявляли наличие признаков контекстуального элемента преступлений против человечности относительно событий до и после президентских выборов в Беларуси 2020 года. Так, Верховный комиссар по правам человека ООН в докладе от 4 марта 2022 года пришла к выводу, что к маю 2021 года задержания и заключения под стражу, сопровождавшиеся незаконным применением силы, повлекшим серьезные телесные повреждения и ущерб здоровью, и последующие акты пыток и жестокого обращения, включая изнасилование, носили широкомасштабный характер и имели своим следствием оказание давления на население с целью подавления инакомыслия и публичных выступлений против действующего президента^[41]. В следующем докладе от 3 февраля 2023 года констатировано, что в силу организованного характера нарушений представляется маловероятным, что они были случайными и непреднамеренными. Напротив, они, как представляется, были частью кампании насилия и репрессий, преднамеренно направленной против тех, кто был или считался противником правительства или выражал критические или независимые мнения^[42].

В докладе от 25 марта 2024 года УВКПЧ делает вывод о том, что правительство проводит организованную, непрерывную и систематическую кампанию насилия, репрессий и наказания в целях реализации или поощрения политики агрессивного подавления той части гражданского населения, которая конкретно определена и обозначена как реальная или предполагаемая оппозиция, с целью заставить замолчать, подавить, лишить силы духа и запугать такую оппозицию или предотвратить дальнейшие проявления несогласия, как в публичном пространстве, так и в частном порядке. УВКПЧ заявило о наличии разумных оснований полагать о свершении в Беларуси в период с мая 2020 года преступления против человечности в форме преследования - умышленного и серьезного лишения основных прав вопреки международному праву по признаку принадлежности к той или иной группе или иной общности^[43].

Полагаем, что обращение, которое сопровождается попыткой присвоения или присвоением низкого социального статуса целенаправленно в отношении политических заключенных, кроме признаков пытки, также имеет признаки преследования.

Группа независимых экспертов по положению в области прав человека в Беларуси в докладе от 7 февраля 2025 года указывает, что лица, содержавшиеся по политическим мотивам в колониях по всей стране, рассказали о дискриминационном режиме содержания под стражей, призванном не только наказать их, но и подавить любую форму политического сопротивления^[44]. Группа считает, что одиночное заключение и неоднократное содержание заключенных в штрафных изоляторах (как в одиночку, так и вместе с другими заключенными) без какой-либо иной цели, кроме причинения дополнительных страданий категории заключенных, определяемой их политическими взглядами, нарушило их право на здоровье и было равносильно жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, а во многих случаях — пыткам. Некоторые акты, по мнению Группы, являются преступлениями против человечности, как они определены в международном обычном праве. В частности, Группа считает, что нападение на гражданское население было «широкомасштабным», исходя из количества жертв и повторяющихся по всей стране нарушений прав человека, равнозначных преступлениям. Нападение носило «систематический характер» в силу организованного характера преступлений и маловероятности их случайного совершения. Преступления совершались в рамках организованного поведения, после инструкций, поощрения и одобрения со стороны высокопоставленных чиновников и осуществлялись индивидуальными исполнителями. В преступлениях участвовал широкий круг институциональных субъектов, действовавших в рамках согласованного плана, направленного на то, чтобы заставить замолчать, запугать и подавить любую оппозицию, мнимую или реальную, правительству президента Лукашенко^[45].

В условиях Беларуси можно выделить следующие конкретные контекстуальные признаки по отношению к НСС:

1) Широкомасштабный характер. Деление на касты в мужских местах лишения свободы, инспирируемое и используемое администрацией учреждений как инструмент давления, распространено повсеместно. Сведения, полученные от политзаключенных только в рамках настоящего исследования, подтверждают использование этой практики во всех областях Беларуси: в СИЗО-1 г, Минска, в СИЗО и тюрьме №8 г. Жодино, СИЗО – 3 г. Гомеля, в тюрьме № 1 г. Гродно, в ИК-17 г. Шклова, ИК-3 пос. Витьба Витебской обл., ИК-1 г. Новополоцка, ИК-15 г. Могилева, ИК-9 г. Горки, ИК-5 г. Ивацевичи, ИК-8 г. Орша, ИК-2 г. Бобруйска, ИК-11 г. Волковыска.

Сложно судить о количестве жертв, не имея возможности исследовать полную картину. Но о многом говорит факт, сообщенный Николаем Дедком: среди 13 заключенных, которые вместе с ним с 10 на 11 сентября ожидали освобождения в камере СИЗО КГБ, 4 человека находились в низком социальном статусе^[46]. Это, конечно, не отражает точную пропорцию заключенных с низким социальным статусом. Однако, свидетельствует о количестве политзаключенных, подвергающихся такой практике.

«В каждом отряде 3-7 человек обязательно будут с “низким статусом”. Их житье - каторга. Вот я был в восьмом отряде на Витьбе, у нас было таких человек пять. Как правило, их никто не видит в отряде. Они с утра должны подняться и уйти из отряда, и где-то спрятаться. И пренебрежительное отношение к ним со стороны администрации, их не считают там за людей»^[47].

2) Систематический характер. По свидетельствам, описанным в настоящем исследовании, можно судить о том, что действия администрации исправительных учреждений  не носили случайного характера, а напротив, процессы провокаций и присвоения низкого социального статуса управляются и поощряются тюремной администрацией, используются  как наиболее “легкий” инструмент помещения в ШИЗО и ПКТ или способа сделать жизнь заключенного невыносимой, чтобы “сломать” его. Отсутствие реакции на заявления осужденных со стороны начальников колоний, надзорных органов в лице Департамента исполнения наказаний, Генеральной прокуратуры, областных прокуратур, судов – при рассмотрении жалоб на помещение в ШИЗО говорит о поощрении этой практики на государственном уровне.

3) Практика применения низкого социального статуса в период с 2020 года направлена против политзаключенных, которые рассматриваются как критики или противники режима и соответствует общим рамкам государственной репрессивной политики, применяемой к этой части гражданского населения Беларуси.

4) Очевидная незаконность существования каст осужденных, дискриминационное и жестокое обращения с лицами в НСС, прямое участие администрации учреждений в этих действиях не оставляет никаких сомнений в том, что рассматриваемые действия совершаются сознательно.

Таким образом, установив контекстуальные элементы и конкретные признаки в деяниях причастных должных лиц по использованию практик, связанных с низким социальным статусом следует расценивать их действия как преступления против человечности в форме пыток и преследования. 

Исследование подготовлено в рамках проекта Accountability for Belarus ICP
и Беларусского Дома прав человека имени Бориса Звозскова, 2025

^[1] Доклады Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека:A/HRC/49/71, 4 March 2022 - https://docs.un.org/ru/A/HRC/49/71; A/HRC/52/68, 3 February 2023-  https://docs.un.org/ru/A/HRC/52/68; A/HRC/55/61 25 March 2024 -  https://docs.un.org/ru/A/HRC/55/61*

доклады Группы независимых экспертов по положению в области прав человека в Беларуси -  A/HRC/58/68, 7 February 2025-  https://docs.un.org/ru/A/HRC/58/68; A/HRC/60/CRP.1, 4 September 2025 - https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/ohchrbelarus/a-hrc-60-crp-1-russian-version.pdf

^[2] Николай Дедок.  Неприкасаемые в тюремной иерархии.

Николай Дедок – журналист, блогер, политолог, активист анархистского движения, экс-политзаключенный. В 2011 -2015 отбывал наказание по политически мотивированному приговору. 11 ноября 2020 года был задержан, подвергнут пыткам сотрудниками Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Приговором Минского городского суда от 10 ноября 2021 года осужден по статьям 342, 361, 295-3 Уголовного кодекса Республики Беларусь к пяти годам лишения свободы. По окончании срока 25 апреля 2025 года не был освобожден, но подвергнут новому уголовному преследованию и заключению под стражу по обвинениям по статьям 411 (злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения) и 130 (разжигание социальной вражды или розни) УК. Освобожден в результате переговоров американских дипломатов с Лукашенко. Насильно выдворен из Беларуси.

^[3]«Проблема низкого социального статуса среди заключенных беларусских тюрем в контексте общепризнанных прав человека и национального законодательства”. Автор исследования Василий Завадский в течение почти 25 лет работал в пенитенциарной системе Беларуси и в 1998–2010 годах возглавлял медицинскую службу Департамента исполнения наказаний МВД Республики Беларусь.

^[4] Страта социал́ьная (от лат. stratum — «слой, пласт») — элемент социальной структуры (социальный слой или группа), объединённый неким общим общественным признаком (имущественным, профессиональным

или иным).

^[5] По свидетельствам, эта система существует только в местах лишения свободы, где содержатся мужчины.

^[6] В рамках данного исследования не рассматриваются так называемые дополнительные «ярлыки», которые заключённые могут получить в связи с выбором формы взаимодействия с администрацией (например, «козлы» — те, кто открыто с ней сотрудничают), либо в результате оценки их поведения со стороны других арестантов (такие как «черти», «нечисть» и др.)

^[7] Леонид Судаленко,: «Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami

Леонид Судаленко – известный  правозащитник, бывший политзаключенный. Был задержан 18 января 2021 г. Во время предварительного расследования содержался в СИЗО-3 г. Гомеля. 3 ноября 2021 судом Центрального района г. Гомеля приговорен трем годам лишения свободы по ч. 1 и 2 ст. 342 УК (организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них). Отбывал наказание в ИК-3 п. Витьба  Витебской области. Освобожден по отбытии срока 21 июля 2023 г. Эмигрировал из Беларуси.

 ^[8] Здесь и далее – уникальные сведения, полученные от Николая Дедка и других политзаключенных, которые находились в местах лишения свободы в Беларуси в период 2020-2025 годов.

^[9]Николай Дедок.  Неприкасаемые в тюремной иерархии

^[10] Леонид Судаленко, ««Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў” - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami

 ^[11] Евгений Меркис,  ««Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў” - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami

Евгений Меркис  - журналист, общественный активист, экс-политзаключенный (2023-2025). Был задержан 13 сентября 2022 г. Находился под стражей до суда в СИЗО – 3 г. Гомеля. 30 мая 2023 г. приговором Гомельскго областного суда осужден по ч. 3 ст. 361-1  (создание экстремистского формирования либо участие в нём), а также по ч. 1 и 2 ст. 361-4 Уголовного кодекса (содействие экстремистской деятельности) к четырем годам лишения свободы в колонии в условиях усиленного режима. Отбывал наказание в ИК-17 г. Шклова. 11 сентября 2025 г. освобожден в результате переговоров американских дипломатов с Лукашенко. Насильно выдворен из Беларуси.

 ^[12] Уголовный кодекс Республики Беларусь.

Статья 411. Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы

1. Злостное неповиновение законным требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, либо иное противодействие администрации в осуществлении ее функций лицом, отбывающим наказание в исправительном учреждении, исполняющем наказание в виде лишения свободы, если это лицо за нарушение режима отбывания наказания подвергалось в течение года дисциплинарному взысканию в виде перевода в помещение камерного типа, специализированную палату, одиночную камеру или переводилось в тюрьму (злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы), – 

наказываются лишением свободы на срок до одного года.

2. Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, совершенное лицом, осужденным за тяжкое или особо тяжкое преступление либо допустившим особо опасный рецидив, –

наказывается лишением свободы на срок до двух лет.

 ^[13] Сергей Тихановский – беларусский предприниматель, блогер. С марта 2019 года вел YouTube канал «Страна для жизни», на котором, начав с освещения вопросов малого и среднего бизнеса в Беларуси, он вскоре перешел к политической повестке: социальным и политическим событиям      (напр., парламентские выборы в Беларуси 2019 года), интервью с оппозиционными политиками, репортажам с мирных собраний, стримам со встреч с подписчиками в разных городах Беларуси и другим видео, в которых критиковал действия режима Лукашенко, правоохранительных органов, судебные процессы над активистами. 7 мая 2020 года объявил о своем намерении выдвигаться в качестве кандидата в президенты Беларуси на выборах 2020 года, но был задержан для отбывания административного ареста и не смог подать документы для регистрации его инициативной группы. 20 мая 2020 года в качестве претендента в кандидаты в президенты зарегистрировалась его супруга Светлана Тихановская. Сергей Тихановский как руководитель ее инициативной группы с 22 по 29 мая 2020 года проводил пикеты по сбору подписей за ее выдвижение в кандидаты в президенты в Минске и других городах в Беларуси. Был задержан 29 мая 2020 г. на пикете по сбору подписей в г. Гродно. Был заключен под стражу и подвергнут уголовному преследованию. 14 декабря 2021 года в результате процесса, который проходил в закрытом режиме с СИЗО – 3 г. Гомеля, Гомельским областным судом был приговорен к 18 годам лишения свободы по ряду «антиэкстремистских статей» исключительно  в связи со своей публичной деятельностью в качестве оппонента режима (за осуществление права на выражение своего мнение и участие в мирных собраниях). Светлана Тихановская, тем не менее, была зарегистрирована в качестве кандидата в президенты и приняла участие в выборах 9 августа 2020 года. По выводам независимых подсчетов, она одержала победу в выборах. Однако 10 августа 2020 года под давлением представителей режима была вынуждена покинуть Беларусь (фактически насильственно депортирована). Международным сообществом Светлана Тихановская признается лидером демократических сил Беларуси. Сергей Тихановский провел в заключении более пяти лет, с марта 2023 года – в режиме инкоммуникадо. 21 июня 2025 года был освобожден и депортирован из Беларуси в результате переговоров Лукашенко с дипломатами США. Свидетельствует о применении к нему физических и моральных пыток, бесчеловечного обращения на протяжении всего заключения.

 ^[14] Первая пресс-конференция Сергея Тихановского и других политзаключенных после освобождения. 22 июня 2025 года. https://www.youtube.com/watch?v=0Kldu3O7EW

^[15] Виктор Бабарико – беларусский банкир (возглавлял ОАО «Белгазпромбанк» с 2000 по май 2020 г.), меценат и общественный деятель. 12 мая 2020 года покинул свой пост и объявил о своем намерении выдвигаться кандидатом в президенты Беларуси на предстоящих выборах. К середине июня 2020 года инициативная группа В. Бабарико объявила о сборе более чем 400 тысяч подписей за его выдвижение, что демонстрировало, что он является основным конкурентом Лукашенко на выборах. 18 июня 2020 года В. Бабарико был задержан, до суда находился в СИЗО КГБ. 14 июля 2020 Центральная комиссия по выборам и проведению республиканских референдумов отказала В. Бабарико в регистрации кандидатом в президенты. По обвинению в руководстве организованной преступной группой в получении взятки в особо крупном размере, отмывании доходов, добытых преступным путем (ч.3 ст. 430, ч.1 ст. 435 Уголовного кодекса) Верховным Судом Республики Беларусь приговорен к 14 годам лишения свободы. Отбывает наказание в ИК – 1 г. Новополоцка. С марта 2023 года находится в режиме инкоммуникадо.

^[16] Евгений Меркис, ««Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў” - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami

 ^[17] Дмитирй Козлов. Интервью правозащитному центру «Весна» https://spring96.org/ru/news/118667

Дмитрий Козлов - блогер, общественый активист. Был задержан 10 июня 2020 года вместе с активистами "Европейской Беларуси". По обвинение по ч. 1 ст. 13 и ч. 2. ст. 293 Уголовного кодекса (подготовка к участию в массовых беспорядках) Могилевским областным судом 25 мая 2021 года приговорен к пяти годам лишения свободы. Отбывал наказание в колонии в ИК -2 г. Бобруйска. 29 ноября 2024 г. судом  Бобруйского района и г.Бобруйска  по ст. 411 Уголовного кодекса (злостное неповиновение требованиям администрации колонии). Приговорен  еще на один год и пять дней лишения свободы, которые отбывал в ИК -9 в г. Горки. 11 сентября 2025 г. освобожден в рузультате переговоров Лукашенко с американскими димпломатами. Насильственно вывезен в Литву.  

^[18]https://www.facebook.com/firecopstk/posts/pfbid0bty3sDhsoPf6dSgJ78sy2CbhfDEcm8xLTWEhSBJnVkUkE8LzXJ1vMDzJriTTTBpPl

Илья Дубский был задержан 16 марта 2021 года. По обвинению по ч.1 ст. 130 (разжигание социальной розни в отношении силовиков) и ч. 1 ст. 366 (насилие или угроза в отношении должностного лица, исполняющего служебные обязанности) был осужден к пяти годам усиленного режима, которые отбывал в ИК- 5 г. Ивацевичи, а затем в ИК – 8 г. Орша. 11 сентября 2025 г. освобожден в рузультате переговоров Лукашенко с американскими димпломатами. Насильственно вывезен в Литву.

^[19] ««Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў” - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami

^[20] Николай Дедок. Интервью правозащитному центру «Весна» https://spring96.org/be/news/118669

^[21] ««Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў” - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami

 ^[22] Дмитрий Кучук - председатель партии «Зеленые» в Беларуси. 24 декабря 2024 года осужден Минским городским судом по статьям 342 («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них») и 361 («Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь») Уголовного кодекса Беларуси к шести годам лишения свободы. Отбывал наказание в ИК -9 в г. Горки. 11 сентября 2025 г. освобожден в результате переговоров Лукашенко с американскими дипломатами. Насильственно вывезен в Литву.  

^[23] Из интервью Дмитрия Кучука, данного в рамках настоящего исследования.

^[24] Павел Виноградов – общественный активист. 16 марта 2022 года осужден по статьям 342 («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них”),  130 (“Разжигание вражды или розни”) и 367 (“Клевета в отношении президента Республики Беларусь”) Уголовного кодекса Республики Беларусь к 5 годам лишения свободы  с отбыванием в колонии строгого режима. 11 сентября 2025 г. освобожден в результате переговоров Лукашенко с американскими дипломатами. Насильственно вывезен в Литву.   

^[25] Из интервью Павла Виноградова “Зеркалу”  https://news.zerkalo.io/life/112730.html?c

^[26] Случай приведен в исследовании Василия Завадского «Проблема низкого социального статуса среди заключенных беларусских тюрем в контексте общепризнанных прав человека и национального законодательства”

^[27] Евгений Меркис, ««Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў” - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami

^[28] https://mostmedia.io/2025/01/08/bloger-vadimati-o-nizkom-statuse/ https://www.youtube.com/watch?v=815jMmPj61w

 ^[29] Вадим Ермашук - блогер. Был задержан 16 августа 2021 года по обвинениям по ст. 370 (надругательство над государственными символами), ст. 369  (оскорбление представителя власти), ст. 368  (оскорбление президента Республики Беларусь), ст. 391 УК (оскорбление судьи), ст. 361-4 Уголовного кодекса (содействие экстремистской деятельности). 21 декабря 2021 года осужден к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима, которые отбывал ИК-2 г. Бобруйска. Вышел на свободу 26 июня 2024 года по окончании срока наказания. Вынужден был уехать из Беларуси.

 ^[30]Николай Дедок.  Неприкасаемые в тюремной иерархии

^[31] Василий Завадский. «Проблема низкого социального статуса среди заключенных беларусских тюрем в контексте общепризнанных прав человека и национального законодательства”

^[32] Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў” - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami

^[33] Статьи 6,9, 10, 16, 17,18, 19 МПГПП.

^[34] Статьи 7, 8 МПГПП.

^[35]Комитет по правам человека, Замечание общего порядка 18 (1989), пункт 7.

^[36] Международный пакт о гражданских и политических правах, статья 26: Все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту закона. В этом отношении всякого рода дискриминация должна быть запрещена законом, и закон должен гарантировать всем лицам равную и эффективную защиту против дискриминации по какому бы то ни было признаку, как-то: расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства.

^[37] Комитет по правам человека, Замечание общего порядка 18 (1989), пункт 15: Комитет отмечает, что не всякое различие в обращении представляет собой дискриминацию при условии, что критерии такого различия являются разумными и объективными, а задача состоит в том, чтобы достичь цель, которая допускается по Пакту.

^[38] Николай Дедок.  Неприкасаемые в тюремной иерархии

^[39] См., напр., ЕСПЧ : СП и другие против России - 36463/11 , 11235/13 , 35817/13 и др. Решение от 02.05.2023.

 ^[40] Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Статья 1: «Пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия.

^[41] Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека - A/HRC/49/71, 4 March 2022, пункт 85 -  https://docs.un.org/ru/A/HRC/49/71

^[42] Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека -  A/HRC/52/68, 3 February 2023, пункт 54 -  https://docs.un.org/ru/A/HRC/52/68

^[43] Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека  - A/HRC/55/61 25 March 2024, пункт 50 -  https://docs.un.org/ru/A/HRC/55/61

^[44] Доклад Группы независимых экспертов по положению в области прав человека -  A/HRC/58/68, 7 February 2025, пункт 42 -  https://docs.un.org/ru/A/HRC/58/68

^[45] Доклад Группы независимых экспертов по положению в области прав человека -  A/HRC/58/68, 7 February 2025, пункты 59, 70-72-  https://docs.un.org/ru/A/HRC/58/68

^[46] Из интервью Николая Дедка, данного в рамках настоящего исследования.

^[47] Леонид Судаленко, ««Гэта пекла на зямлі». Што такое нізкі сацыяльны статус за кратамі, якім ціснуць на палітвязняў” - https://belsat.eu/89322851/shto-takoje-nizki-sacyjalny-status-za-kratami