Исследование «Сущность преступлений против человечности в контексте событий в Беларуси с мая 2020 года по настоящий день»

15 March 2024, 3:59 PM
Исследование «Сущность преступлений против человечности в контексте событий в Беларуси с мая 2020 года по настоящий день»

На обложке фото Агаты Квятковска, Белсат. Минск, 26 октября 2020 года

Аўтар дасьледаваньня А.С. (не называецца зь меркаваньняў бясьпекі).

Содержание

Введение

1. Понятие, краткий исторический генезис и виды преступлений против человечности

2. Анализ основных признаков преступлений против человечности в международном и национальном праве

3. Анализ наличия признаков преступлений против человечности в дейниях представителей авторитарной беларусской власти после августа 2020 года. Перспективы привлечения их к ответственности

Заключение

Список использованных источников


Введение

Настоящее исследование посвящено проблеме понимания сущности преступлений против человечности в контексте событий, которые последние четыре года происходят в Беларуси.

Авторитарный политический режим Беларуси на протяжении почти тридцати лет использовал множество различных средств и методов воздействия на своих политических оппонентов, представителей гражданского общества, активистов и других идеологических соперников. Если до 2020 года репрессии применялись к относительно небольшому количеству людей, хотя и имели целенаправленный подход, то с 2020 году ситуация изменилась: после массовой протестной мобилизации авторитарные власти распространили свои карательные практики на широкий круг лиц, включая кандидатов в президенты, журналистов, юристов, врачей и всех тех, кто не согласен с проводимой ими политикой.

Самым распространенным репрессивным инструментом стало привлечение неугодных лиц к уголовной ответственности. При этом уголовное право (или законодательство), которое должно регулировать отношения между членами общества и сдерживать преступность, используется для реализации двух основных задач: во-первых, долгосрочное физическое отстранение от общественной деятельности «врагов» политического режима Беларуси (например, Мария Колесникова и Виктор Бабарико), во-вторых, запугивание всего общества. На сегодняшний день репрессии в Беларуси затрагивают очень широкий круг людей, и в то же время, нет никаких признаков прекращения или хотя бы уменьшения этих репрессий.

Неотвратимость ответственности как общеправовой принцип является основным из основнопологающим в отраслях права, которые так или иначе связаны с запретительными нормами. Ярким примером является уголовное право, в котором этот принцип имеет решающее превентивное значение.

Достаточно редко о защите прав и свобод человека говорится в контексте непривлечения к ответственности виновных за такие нарушения лиц. Фактическая безнаказанность виновных лиц создает условия для всё новых и новых посягательств на права человека. Непривлечение к уголовной ответственности лиц, виновных в существенном нарушении прав человека после августа 2020 года в Беларуси, является отдельным серьезным нарушением прав человека в конетексте международных преступлений.

Уголовный кодекс Республики Беларусь от 09.07.1999 № 275-З (далее – УК Беларуси) как большинство уголовных законов почти всех стран мира предусматривает в качестве своего принципа – неотвратимость уголовной ответственности. Согласно ч. 4 ст. 3 УК Беларуси каждое лицо, признанное виновным в совершении преступления, подлежит наказанию или иным мерам уголовной ответственности. При этом освобождение от уголовной ответственности или наказания допускается лишь в случаях, предусмотренных УК Беларуси.

Между тем, очевидна ситуация отсутствия как самого факта привлечения к уголовной ответственности должностных лиц авторитарной беларусской власти за совершение особо тяжких и тяжких преступлений, так и даже попытки расследовать преступления указанных лиц (не возбуждаются уголовные дела, не проводятся проверки по сообщениям об очевидных преступлениях указанных лиц).

Целью настоящей работы является изучение перспектив привлечения к ответственности представителей авторитарного беларусского политического режима за события, произошедсшие в Беларуси после августа 2020 года, в контексте преступлений против человечности.

Мы не ставили перед собой цели сделать максимально исчерпывающее нучаное исследование всех проблем преступлений против человечности, а лишь понять, применимы ли положения о преступлениях против человечности, описанные как в международном уголовном праве, так и в национальном беларусском уголовном законе, к квалификации деяний представителей аторитарного беларусского политического режима (прежде всего, должностных лиц). При этом мы умышленно ограничиваем временной промежуток такой квалификации – с момента применения репрессий со стороны де-факто властей Беларуси в связи с электоральной компанией августа 2020 года до настоящего времени, так как деяния указанных лиц не прекращаются и до сих пор.

В соответствии с указанной целью определен круг взаимосвязанных задач, решение которых составляет содержание исследования:

  • определить понятие, дать краткий исторический генезис и описать виды преступлений против человечности;

  • проанализировать основные признаки преступлений против человечности в международном и национальном уголовном праве;

  • сделать анализ наличия признаков преступлений против человечности в дейниях авторитарной беларусской власти после августа 2020 года;

  • рассмотреть перспективы привлечения к ответственности виновных лиц в Беларуси за события после августа 2020 года в контексте преступлений против человечности.

  • Методологической основой исследования является диалектико-материалистический метод познания. В процессе работы над исследованием использовались историко-юридический, сравнительно-правовой, формально-логический, статистический и социолого-правовой методы исследования.


1. Понятие, краткий исторический генезис и виды преступлений против человечности

Первоначально необходимо остановиться на том, какой термин мы будем использовать преступления против «человечности» или «человечества». В английском языке используется следующий термин «crimes against humanity», при этом слово «humanity» можно переводить как «человечество», «гуманность» и «человечность».[1]

В источниках международного права, как правило, принимаемых на английском языке, используются различные переводы термина «crimes against humanity», что и пораждает путаницу. В научной литературе исследователи также используют различные варианты перевода.[2]

В свою очередь в немецком языке термин «Verbrechen gegen die Menschlichkeit», который используется в ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала 1946 года, имеет однозначный перевод «преступления против человечности».[3]

В научной литературе некоторые авторы предлагают использовать сразу два термина «преступления против человечности» и «преступления против человечества» как синонимы.[4] Иные исследователи утверждают, что от прочтения термина зависит определение сути преступления: связано ли противозаконное действие с количественным измерением жертв (преступление против человечества) или этот деликт имеет отношение ко злу, необходимому преступнику для его совершения (преступление против человечности).[5] При этом автор использует написание термина по тексту статьи как «преступлениия против человечества/человечности».

Представляется более предпочтительным использовать термин «преступления против человечности», так как именно такой перевод чаще всего использует Организация объединенных наций (далее – ООН) в своих документах (например, доклады Комиссии международного права[6]).

Остановимся на историческом обосновании возникновения преступлений против человечности. Наиболее распространенным является подход, согласно которому впервые упоминание о будущих преступлениях против человечности было связано с оговоркой Мартенса Ф.Ф., закреплённой в Конвенции о законах сухопутной войны 1907 г.[7] Он предложил включить в преамбулу Конвенции следующее положение: «Впредь до того времени, когда представится возможность издать более полный свод законов войны, Высокие договаривающиеся стороны считают уместным засвидетельствовать, что в случаях, не предусмотренных принятыми ими постановлениями, население и воюющие стороны остаются под охраной и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, из законов человечности и требований общественного сознания».[8]

Другие авторы связывают появление изучаемого понятия с Декларацией Великобритании, США и России 1915 г.[9], в которой была признана ответственность турецкого правительства и отдельных причастных его членов за убийства, совершенные в отношении армянского народа, которые квалифицировались как «преступления против человечности и цивилизации».[10]

Впервые рассматриваемый вид преступлений на международном уровне был указан в Уставе Международного Военного Трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (далее – Устав МВТ), еще его называют Уставом Нюрнбергского трибунала.[11] Согласно п. «с)» ст. 6 Устава МВТ к преступлениям против человечности были отнесены «убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет».

В литературе также обосновывают выделение данной группы преступлений тем, что еще в ходе Нюрнбергского процесса в ходе рассмотрения дел о совершении рассматриваемых преступлений выяснилось, что в международной практике не существует закона, по которому можно было бы осудить индивида, виновного в массовой гибели людей, если это было частью политики государства, которое он представляет.[12]

Окончательная криминализация преступлений против человечности как тяжкого международного преступления нашла подтверждение посредством принятия Закона № 10 Нюрнбергских принципов (резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 95(1) от 11 декабря 1946 г. и 1950 г.), а также практики национальных военных трибуналов. Хотя такая практика была не столь широко распространена, opinio juris (в частности, признание таких деяний преступными на международном уровне и положение, что преступления против человечности должны быть наказуемы) было выражено большинством государств.[13] Согласно указанному закону, преступления против человечности определялись как злодеяния и преступления, в том числе убийства, истребление, порабощение, депортация, лишение свободы, пытки, изнасилование, а также другие бесчеловечные действия по отношению к гражданскому населению, или преследование по политическим, расовым или религиозным соображениям, вне зависимости от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет, и другие преступления.[14] Отметим, что данный закон имел большое значение для привлечения к уголовной ответственности многих преступников Второй мировой войны национальными судами, он не требовал для привлечения к ответственности привязывать преступления против человечности к военным преступлениям.[15]

Учитывая опыт Нюрнбергского трибунала, преступления против человечности начали включаться в юрисдикцию Международного трибунала по бывшей Югославии (далее – МТБЮ) в 1993 г., Международного уголовного трибунала по Руанде (далее – МУТР) в 1994 г. Изучаемая группа преступлений также упоминается в статутах современных уголовных трибуналов смешанных трибуналов — Специального суда по Сьерра-Леоне, Чрезвычайных палат в судах Камбоджи, коллегий по серьезным преступлениям по Восточному Тимору.[16]

В отличие от Нюрнбергского устава, трибунал по бывшей Югославии в отношении преступлений против человечности не содержит их необходимой связи с военными преступлениями. Согласно ст. 5 Устава МТБЮ международный трибунал полномочен осуществлять судебное преследование лиц, ответственных за следующие преступления, когда они совершаются в ходе вооруженного конфликта, будь то международного или внутреннего характера, и направлены против любого гражданского населения:

а) убийства;

b) истребление;

с) порабощение;

d) депортация;

е) заключение в тюрьму;

f) пытки;

g) изнасилования;

h) преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам;

i) другие бесчеловечные акты.[17]

Устав МУТР в ст. 3 в качестве преступлений против человечности включил преступления, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население по национальным, политическим, этническим, расовым или религиозным мотивам.[18] Согласно ст. 3 Устава МУТР международный трибунал уполномочен осуществлять судебное преследование лиц, ответственных за следующие преступления, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население по национальным, политическим, этническим, расовым или религиозным мотивам:

а) убийство;

b) истребление;

с) порабощение;

d) депортация;

е) заключение в тюрьму;

f) пытки;

g) изнасилования;

h) преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам;

i) другие бесчеловечные акты.[19]

Также отметим, что преступления против человечности в качестве одной из категорий уголовно наказуемых деяний были включены в юрисдикцию Специального суда по Сьерра-Леоне, учрежденного во исполнение Резолюции Совета Безопасности ООН № 1315 (2000) от 14 августа 2000 г. и в соответствии с двусторонним договором от 16 января 2002 г. между Правительством Сьерра-Леоне и ООН. Согласно Уставу Специального суда, он полномочен осуществлять судебное преследование лиц, ответственных за следующие преступления, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любое гражданское население:

a) убийство;

b) истребление;

c) порабощение;

d) депортация;

e) заключение в тюрьму;

f) пытки;

g) изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность и любые другие формы сексуального насилия;

h) преследование по политическим, расовым, этническим или религиозным мотивам;

i) другие бесчеловечные деяния.[20]

Современный этап эволюции понятия и признаков преступлений против человечности выразился в закреплении их в статуте Международного уголовного суда. Согласно п. 1 ст. 7 Римского статута Международного уголовного суда 1998 года (далее – Римский статут) в качестве преступления против человечности рассматривается любое из следующих деяний, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, и если такое нападение совершается сознательно в определенных формах:

a)  убийство;

b)  истребление;

c)  порабощение;

d)  депортация или насильственное перемещение населения;

e)  заключение в тюрьму или другое жестокое лишение физической свободы в нарушение основополагающих норм международного права;

f)  пытки;

g)  изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация или любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести;

h) преследование любой идентифицируемой группы или общности по полити- ческим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным, как это определяется в пункте 3, или другим мотивам, которые повсеместно признаны недо- пустимыми согласно международному праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда;

i)  насильственное исчезновение людей;

j)  преступление апартеида;

k) другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий или серьезных телесных повреждений или серьезного ущерба психическому или физическому здоровью.[21]

Из данного определения видно, что МУС, в отличии от иных международных трибуналов, в качестве преступлений против человечности выделяет насильственной исчезновение людей и апартеид.

Отметим, что основной особенностью международно-правового регулирования преступлений против человечности, в отличии от иных международных преступлений, является отсутствие единого общепризнанного понятия, которое закреплено в отдельной конвенции. При этом разница в понимании данной группы преступлений при учреждении различных трибуналов конкретизировалась в их уставах.

В связи с этим Комиссия международного права ООН на 65-й сессии в 2013 г. постановила включить тему «преступления против человечности» в долгосрочную программу ее работы, что привело к небыстрому, но последовательному пути закрепления международно-правового понимания таких преступлений. В литературе дается промежуточный анализ работы комиссии в совершенствование понимания концепции преступлений против человечности, к которым относится: принятие определения преступлений против человечности, дословно соответствующего определению Римского статута МУС; введение определенных обязательств государств по предупреждению совершения таких преступлений; предусматривается обязанность сотрудничества как в сфере расследования и преследования, так и в сфере выдачи/признания доказательств и иных видов правовой взаимопомощи.[22]

Таким образом, перспективой международно-правового регулирования преступлений против человечности является принятие на межгосударственном уровне отдельной конвенции, посвященной данной группе преступлений, которая окончательно сформирует понятие и признаки таких преступлений.


 

2. Анализ основных признаков преступлений против человечности в международном и национальном праве

В международном уголовном праве используется отличная от национальной система признаков конкретного преступления. Это обусловлено как иной степенью общественной опасности таких преступлений, иным масштабом последствий от них, так и традициями описания международных преступлений не через объективные (actus reus) и субъективные (mens rea) признаки, а именно через характеристику контекстуальных признаков. Обычно контекстуальные признаки в национальном уголовном праве имеют вспомогательный характер и далеко не всегда являются обязательными признаками объективной стороны состава преступления. Но, в международном уголовном праве именно контекст совершения как правило неоднократных деяний имеет существенное значение.

В научной литературе верно отмечают, что именно в ст. 7 Римского статута четко представлены все четыре критерия, позволяющие отграничивать квалификацию преступлений против человечности от общеуголовных деяний:

1) тяжесть, обусловленная объектом преступления — жизнь, здоровье человека и его физическая неприкосновенность в массовом масштабе;

2) массовый характер, обусловленный многочисленностью жертв;

3) наличие согласованного плана, то есть осознанность совершаемых действий;

4) мотивы, развернутый перечень которых определен в пункте 2 данной статьи.[23]

Основным контекстуальным элементом преступлений против человечности является совершение запрещенных деяний в рамках «широкомасштабного или систематического нападения».

Прежде всего, в международном уголовной праве под прилагательным «широкомасштабный» подразумевается широкомасштабный характер нападения и большое число лиц, на которых оно было совершено. Судебная практика не устанавливает конкретное число жертв, при котором нападение считается «широкомасштабным», вместо этого принимается во внимание общая численность гражданского населения, предположительно подвергнувшегося нападению.

Интересным является регламентация данного признака в Уголовном кодексе о международных преступлениях от 26 июня 2002 г. Федеративной республике Германия (далее – ФРГ), согласно которой определение «контекстуального элемента» преступлений против человечности отразило главные тенденции развития международного уголовного права: такой элемент не требует установления связи с каким-нибудь вооруженным конфликтом либо обязательного участия государства (его официальных структур) или организаций. Отсутствие указанного контекстуального элемента приводит к квалификации деяний как общеуголовное преступление.[24]

Не менее важным контекстуальным признаком преступлений против человечности является то, что нападение осуществляется на любых гражданских лиц. При анализе указанного признака отметим, что практика МУС в документе «Элементы преступлений» устанавливает нападение на гражданское население как линию поведения, включающая многократное совершение актов, указанных в п. 1 ст. 7 Римского статута, против любых гражданских лиц, предпринимаемых в целях проведения политики государства или организации, направленной на совершение такого нападения, или в целях содействия такой политике.[25]

В качестве следующего контекстуального признака выделяют сознательность нападения. МУС исходит из того, что виновный должен был знать, что запрещенное деяние является частью широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население или он имел умысел сделать его частью такого нападения.[26] При этом непосредственный исполнитель не обязан осознавать всю полноту проводимой бесчеловечной политики, а лишь осознавать, что его деяние способствует общей политики в государстве.

Более подробно конкретные альтернативные деяния, относящиеся к преступлениям против человечности, нами будут рассмотрены ниже при анализе действий беларусских должностных лиц за события, связанные с электоральной компанией 2020 года и по настоящее время.

В доктрине уголовного право выделяют два основных способа (модели) имплементации международно-правовых норм в национальное законодательство.

1. Инкорпорация международно-правового акта. В этом случае международный документ текстуально полностью без изменений включается в национальный уголовный закон;

2. Трансформация международно-правового акта. Данный способ (модель) подразумевает изменение национального уголовного закона с учетом его исторически сформированной специфики (исторической, текстуальной и т.д.). Несмотря на возможность терминологических вариаций, национальный уголовный закон должен соответствовать «целям и содержанию международного установления».[27]

Отдельно необходимо отметить, что в ФРГ был введен в действие отдельный законом (Уголовный кодекс о международных преступлениях от 26 июня 2002 г.), в котором содержатся нормы, устанавливающие уголовную ответственность за преступления против человечности и военные преступления.[28]

Законодатели большинства стран Европы пошли по пути трансформации международно-правового акта в национальном уголовном кодексе для имплементации системы преступлений против человечности (как и других преступлений против мира и безопасности человечества).[29]

Такой же способ избрал и законодатель в Беларуси. При принятии УК, изначально было предусмотрен отдельный раздел VI «Преступления против мира, безопасности человечества и военные преступления», в котором глава 17 «Преступления против мира и безопасности человечества» включает ст. 128 «Преступления против безопасности человечества». Фактически беларусский уголовный закон предусматривает только один состав преступлений против человечности – ст. 128 УК. Согласно рассматриваемой нормы преступлением против человечности признается депортация, незаконное содержание в заключении, обращение в рабство, массовое или систематическое осуществление казней без суда, похищение людей, за которым следует их исчезновение, пытки или акты жестокости, совершаемые в связи с расовой, национальной, этнической принадлежностью, политическими убеждениями и вероисповеданием гражданского населения. Преступление относиться к категории особо тяжких (ч. 5 ст. 12 УК Беларуси) и наказывается лишением свободы на срок от семи до двадцати пяти лет, или пожизненным лишением свободы, или смертной казнью.

Объектом преступления, предусмотренного ст. 128 УК Беларуси, являются общественные отношения, обеспечивающие охрану безопасности гражданского населения в целом. Потерпевшими являются гражданское население, определенные социальные группы.

Объективная сторона рассматриваемого состава преступления состоит из следующих альтернативных деяний:

- депортация;

- незаконное содержание в заключении;

- обращение в рабство;

- массовое или систематическое осуществление казней без суда;

- похищение людей, за которым следует их исчезновение;

- пытки или акты жестокости.

На первый взгляд конструкция объективной стороны анализируемого состава преступления является формальной. Однако, представляется, что все альтернативные деяния, предусмотренные ст. 128 УК Беларуси, носят широкомасштабный и систематический характер, поэтому анализировать конструкцию объективной стороны данного состава преступления в дихотомии национального уголовного закона «формальный–материальный» является поверхностным пониманием сущности рассматриваемого состава преступления.

Субъективная сторона «Преступлений против безопасности человечества» по ст. 128 УК Беларуси предусматривает прямой умысел. Кроме того, обязательным признаком субъективной стороны является специальный мотив преступления – совершение альтернативных деяния в связи с расовой, национальной, этнической принадлежностью, политическими убеждениями и вероисповеданием определенных социальных групп.

Особых признаков субъекта преступления в ст. 128 УК Беларуси не называется, в связи с этим, субъект – общий, физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

В примечании к ст. 128 УК Беларуси содержит дефиницию «пыток», под которыми понимаются любые действия, которыми какому-либо лицу умышленно причиняются сильная боль, физическое или психическое страдание в целях понуждения данного лица либо третьего лица к действиям, противоречащим их воле, в том числе чтобы получить от них сведения или признания, а также в целях наказания либо в иных целях либо по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом, выступающим в официальном качестве, с использованием своих служебных полномочий, или по его подстрекательству, или с его ведома или молчаливого согласия. В это определение не включаются боль или страдания, которые возникают вследствие применения мер процессуального или иного законного принуждения.[30] Указанное понятие более широкое, чем предусмотрено в п. е) п. 2 ст. 7 Римского статута, и предусматривает, в том числе, порядок привлечения к ответственности государственного должностного лица в части видов соучастия в преступлении, характеристик субъективной стороны преступления.

Вместе с тем, уголовный закон Беларуси не предусматривает в качестве деяний, образующих преступления против человечности в соответствии со ст. 7 Римского статута, часть альтернативных деяний:

- убийство (п. а) ст. 7 Римского статута);

УК Беларуси существует достаточно много составов преступления, объективная сторона которых предусматривает умышленное лишение жизни другого человека (убийства): ст.ст. 124, 126, 127, 135, 139-143, 289, 357, 359, 362. Часть из указанных статей не могут быть применены в контексте преступлений против человечности (например, ст.ст. 359, 362 УК Беларуси). Однако, при привлечении к ответственности лиц, причастных к совершению преступлений против человечности, в рамках национального уголовного закона возможно применение как общего состава убийства (ст. 139 УК Беларуси), так и специальных составов преступления, где убийство является квалифицирующим признаком другого преступления (ст. 357 УК Беларуси);

- истребление (п. b) ст. 7 Римского статута);

По мнению МУС истребление выражается в том, что исполнитель убил одно или несколько лиц (при этом могут использоваться различные способы убийства непосредственно или косвенно), в том числе путем создания условий жизни, рассчитанных на то, чтобы уничтожить часть населения (например, лишение доступа к пище и медикаментам).[31] УК Беларуси не предусматривает отдельного состава преступления, который мог бы охватить все проявления данного деяния, в связи с чем, представляется обоснованным квалифицировать деяния виновных по совокупности преступлений (например, ст. 139 УК Беларуси и иные статьи УК Беларуси);

- изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация или любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести (п. g) ст. 7 Римского статута);

Очевидно, что УК Беларуси не содержит отдельного состава преступления, охватывающего такое деяния полностью. Вместе с тем, в УК Беларуси есть составы, которые могут быть применяться при квалификации по совокупности преступлений (ст.ст. 147, 156, 166, 167, 168, 169, 181, 171-1, 181-1 и иные УК Беларуси);

- преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным или другим мотивам, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию МУС (п. h) ст. 7 Римского статута);

Как и в отношении предыдущих деяний, УК Беларуси не предусматривает отдельного общего состава преступления, охватывающего все признаки «преследования» как альтернативного деяния преступлений против человечности.

- преступление апартеида (п. j) ст. 7 Римского статута);

Согласно ст. 2 Международной конвенции о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 года термин «преступление апартеида», который включает сходную с ним политику и практику расовой сегрегации и дискриминации, означает следующие бесчеловечные акты, совершаемые с целью установления и поддержания господства одной расовой группы людей над какой-либо другой расовой группой людей и ее систематического угнетения:

a) лишение члена или членов расовой группы или групп права на жизнь и свободу личности;

i) путем убийства членов расовой группы или групп;

ii) путем причинения членам расовой группы или групп серьезных телесных повреждений или умственного расстройства и посягательства на их свободу или достоинство или в результате применения к ним пыток или жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство обращения и наказания;

iii) путем произвольного ареста и незаконного содержания в тюрьмах членов расовой группы или групп;

b) умышленное создание для расовой группы или групп таких жизненных условий, которые рассчитаны на ее или их полное или частичное физическое уничтожение;

c) любые меры законодательного характера и другие меры, рассчитанные на то, чтобы воспрепятствовать участию расовой группы или групп в политической, социальной, экономической и культурной жизни страны, и умышленное создание условий, препятствующих полному развитию такой группы или таких групп, в частности путем лишения членов расовой группы или групп основных прав человека и свобод, включая право на труд, право на создание признанных профсоюзов, право на образование, право покидать свою страну и возвращаться в нее, право на гражданство, право на свободу передвижения и выбора местожительства, право на свободу убеждений и свободное выражение их и право на свободу мирных собраний и ассоциаций;

d) любые меры, в том числе законодательного характера, направленные на разделение населения по расовому признаку посредством создания изолированных резерваций и гетто для членов расовой группы или групп, запрещения смешанных браков между членами различных расовых групп, экспроприации земельной собственности, принадлежащей расовой группе или группам или их членам;

e) эксплуатация труда членов расовой группы или групп, в частности использование их принудительного труда;

f) преследование организаций и лиц путем лишения их основных прав и свобод за то, что они выступают против апартеида.[32]

УК Беларуси не содержит такого преступления как апартеид, также отсутствует базовый состав преступления, предусматривающий дискриминацию социальной группы по расовому признаку. Тем не менее, в ряде статей УК Беларуси совершение преступления по мотивом расовой вражды или розни является конститутивным (обязательным) признаком основного состава преступления (например, ст.ст. 127, 130 УК Беларуси) либо квалифицирующим обстоятельством иного преступления (например, п. 14 ч. 2 ст. 139 УК Беларуси, п. 8 ч. 2 ст. 147 УК Беларуси).

Отметим также, что Римский статут предусматривает открытый перечень деяний (п. k) ст. 7 Римского статута – «другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий или серьезных телесных повреждений или серьезного ущерба психическому или физическому здоровью»), образующих состав преступления против человечности, в отличие от ст. 128 УК Беларуси, где дается исчерпывающий перечень преступных деяний.

Кроме того, преступление против безопасности человечества (ст. 128 УК Беларуси) в качестве основного признака объективной стороны не предполагает совершение альтернативных деяний «в рамках широкомасштабного или систематического нападения». Хотя характер некоторых деяний предполагает системный характер (например, массовое или систематическое осуществление казней без суда, похищение людей). Указанное обстоятельство является несомненным негативным моментом имплементации международных уголовно-правовых норм в национальное законодательство.

Что касается практики применения в Республике Беларусь уголовной ответственности за совершение преступлений против человечности, отметим полное её отсутствие. В беларусских прогосударственных средствах массовой информации есть упоминания лишь о совершения таких преступлений в целях пропаганды в двух ситуациях, когда освещаются события времен Второй мировой войны («геноцид беларусского народа») и события, связанные с миграционным кризисом на границе Беларуси и сопредельных государств. Есть информация от официальных каналов Следственного комитета Республики Беларусь о возбуждении уголовного дела по ст. 128 УК Беларуси в отношении должностных лиц Латвийской республики[33] и Республики Польша[34] в связи с обстановкой на границы с данными государствами и миграционным кризисом. Официальных результатов данного расследования не было представлено, актуальная ситуация по расследованию данных преступлений в медиа представлена не была.

Таким образом, состав преступления, предусмотренный ст. 128 УК Беларуси «Преступления против безопасности человечества», хоть и предусматривает некоторые признаки преступлений против человечности в их международно-правовом смысле, содержит ряд альтернативных деяний, предусмотренных и в Римском статуте МУС, однако, не содержит основных контекстуальных признаков рассматриваемой группы преступлений.


3. Анализ наличия признаков преступлений против человечности в дейниях представителей авторитарной беларусской власти после августа 2020 года. Перспективы привлечения их к ответственности

Считаем необходимым проанализировать действия представителей авторитарного политического режима Беларуси в период с мая 2020 года по настоящее время и сопоставить их с контекстуальными признаками преступлений против человечности в соответствии с международными нормами.

Анализируя «широкомасштабность нападения» в контексте событий в Беларуси в рассматриваемый период с географической точки зрения, отметим, что применение пыток, совершение убийств, форм сексуального насилия, насильственных исчезновений людей, и т.д. имели место не только на территории г. Минска и областных центрах, но и в районных центрах, городах. При этом совершение преступных деяний не ограничивалось полномочиями государственных должностных лиц в соответствии с их территориальной принадлежностью. Также отметим, что действия представителей авторитарного политического режима Беларуси не ограничиваются только территорией Республики Беларусь, в частности, официальные власти Беларуси используют международные механизмы объявления в розыск и экстрадиции лиц, которые проявили несогласие с политикой, проводимой в Беларуси, как по линии Интерпола, так и в рамках СНГ.

Также можно констатировать и наличие признака «систематическое нападение» в действиях политического режима Беларуси. Так, очевидным является факт, что преступные деяния как в августа 20220 года, так и в настоящее время носят организованный характер, не являются случайными, не являются эксцессом исполнителя (на базовом уровне РУВД/РОВД, ИВС, СИЗО, ИК), совершаются по заранее продуманным планам, направленным на постоянное повторение.

Следующим контекстуальным признаком является то, что систематическое и широкомасштабное нападение осуществляется на любых гражданских лиц. Указанный признак достаточно просто раскрывается, учитывая, что в рассматриваемый период на территории Беларуси не было какого-либо вооруженного конфликта, гражданской войны. Не следует рассматривать в качестве вооруженного конфликта столкновения протестующих в августе 2020 года с представителями «силовых» органов, так как у протестующих отсутствовало какое-либо летальное либо нелетальное оружие. Очевидным является наличие специальной политики авторитарной власти Беларуси по отношению к лицам, несогласным как с результатами электоральной компании 2020 года, так и с тем насилием, которое применялось государственными органами.

Кроме того, анализ телефонных и иных переговоров различных должностных государственных органов подтверждает тот факт, что насильственные действия заранее планировались, корректировались высшим должностными лицами на протяжение долгого периода: как при проведении массовых протестных акций в 2020 года, так и по настоящее время, когда представители государства ищут каждое лицо, которое было не согласно с проводимой политикой авторитарной власти, участвовало в мирных массовых мероприятиям, оставляло какие-либо комментарии про представителей власти.

Далее проанализируем, сколько конкретных видов запрещенных деяний, были совершены беларусской авторитарной властью в период постэлекторальной компании 2020 года (обозначение ведется в соответствии с под. п. 1 ст. 7 Римского статута). При анализе указанных запрещенных деяний не будет указываться на контекстуальные признаки преступлений против человечности, признаки субъективной стороны преступлений (виновный осознает, что действует в рамках широкомасштабного или систематического нападения или имел умысел сделать совершенное деяние частью такого нападения) в связи с тем, что они повторяются в каждом деянии.

a) Убийство

По данным правозащитников подтверждается гибель как минимум восьми человек в результате действий представителей авторитарного политического режима Беларуси в период с мая 2020 года по настоящее время, если не учитывать почти восемь смертей лиц, находящихся в местах несвободы.[35]

Для констатации убийства в рамках преступлений против человечности используется не термин «убил», а термин «причинил смерть».[36] В контексте как национального, так и международного права, убийство предполагает умышленный характер действий (прямой или косвенный умысел). Кроме того, в рассматриваемом составе преступления виновный должен осознавать, что причинение смерти является частью широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население. Что можно прямо установить при убийстве Трайоквского А., Шутова Г., Бондаренко Р. и иных лиц.[37]

Аналогичные выводы содержаться и в докладе Верховного комиссара ООН по правам человека, в котором выделяется пять случаев смерти, предположительно наступившей в результате неоправданного или несоразмерного применения силы во время протестов в 2020 году в Беларуси, а также в результате неспособности защитить жизнь заключенных.[38]

d)  Депортация или насильственное перемещение населения

Согласно подп. d) п. 2 ст. 7 Римского статута «депортация или насильственное перемещение населения» означает насильственное перемещение лиц, подвергшихся выселению или иным принудительным действиям, из района, в котором они законно пребывают, в отсутствие оснований, допускаемых международным правом.

По утверждению экспертов центра экономических исследований «БЕРОК», всего в страны ЕС в 2021 -2022 гг. для постоянного пребывания въехало 143.6 тыс. – 170.9 тыс. граждан Беларуси.[39] Иные источники называют цифру от 200 до 500 тысяч граждан Беларуси, которые покинули место своего проживания из-за продолжения политики официальной власти.[40]

e) Заключение в тюрьму или другое жестокое лишение физической свободы в нарушение основополагающих норм международного права

Исходим из того, что произвольным задержаниям, жестокому лишению физической свободы подверглись не менее 35 тысяч человек в нарушение основополагающих норм международного права. По данным Правозащитного центра «Вясна» по состоянию на 10 февраля 2024 года в Беларуси признаны политическими заключенными 1449 человек.[41] По данным проекта «Dissidentby» по состоянию на 10 февраля 2024 года в Беларуси насчитывается 1611 политзаключённых в Беларуси (из них: 187 женщин и 6 несовершеннолетних в заключении либо их свобода ограничена; 19 человек были отправлены на принудительное лечение), 1026 человек частично или полностью отбыли свои сроки, в отношении 5774 человека было зафиксировано уголовное преследование.[42]

Кроме того, очевидным будет указать на факт, что по множеству уголовных дел лицам предъявляли «первоначальное» обвинение, которое не имело какой-либо конкретики, и в последствие к окончанию расследования в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого фигурировали совершенное иные обстоятельства. Тем самым, лица лишались возможности защищать себя, что указывает на нарушение права на защиту.

f)  Пытки

Согласно подп. e) п. 2 ст. 7 Римского статута «пытки» означает умышленное причинение сильной боли или страданий, будь то физических или психических, лицу, находящемуся под стражей или под контролем обвиняемого; но пытками не считается боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно.

Очевидно, что тысячи человек подверглись жестоким пыткам уже будучи задержанными и находящимися в местах несвободы в Беларуси в рассматриваемый период. Пытки выражались в применении необоснованного насилия уже при задержании. К задержанным применялось насилие как с помощью нанесения ударов кулаками и ногами, так и путям применения специальных средств. Как правило, избиения сопровождались психическим насилием в виде угроз убийством, угроз изнасилования, оскорблений и других словесных унижений.[43]

Далее пытки продолжались в местах несвободы (ИВС, ЦИП, СИЗО, ИК и т.п.), где с прямого указания администрации учреждений для задержанных, арестованных и отбывающих наказание создавались бесчеловечные условия содержания, которые связаны не только с нарушением беларусского законодательства, но и международных стандартов. Условия содержания в местах несвободы фактически приводят к причинению существенного вреда физическому и психическому здоровью, но и к смерти.

Указанные выводы подтверждаются и в докладе Верховного комиссара ООН по правам человека, который отмечает, что большинство задержанных, в основном мужчины, задержанные по политически мотивированным обвинениям, по-прежнему находятся под стражей в двух следственных изоляторах на Окрестина и в Жодино. УВКПЧ имеет веские основания полагать, что условия содержания в этих учреждениях представляли собой жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение или в некоторых случаях пытки. Жертвы сообщали о том, что их содержали в крайне переполненных камерах, где обычно вдвое превышалось установленное количество человек в камере, и заставляли спать на бетонных полах рядами, без матрацев, постельных принадлежностей и вентиляции.[44]

В настоящий момент пытки выражаются и в помещении отдельных политических заключенных в состояние инкоммуникадо, когда лицо, находясь в местах несвободы на протяжении многих месяцев находиться без связи с внешним миром, к ним не может прийти защитник, они лишены корреспонденции и свиданий. На протяжении длительного времени не известно о их состоянии здоровья.

g)  Изнасилование или любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести

В отличие от национального уголовного закона, МУС в «Элементах преступлений» определяет изнасилование достаточно широко – исполнитель посягнул на тело лица, совершив деяние, в результате которого имело место проникновение, даже самое незначительное, в любую часть тела потерпевшего или исполнителя, половым членом либо любым предметом или любой частью тела в анальное или генитальное отверстие потерпевшего.[45]

Отметим, что правозащитники указывают как минимум на три случая сексуального насилия в отношении лиц, задержанных после события 09 августа 2020 года в Беларуси.[46]

h) преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным, как это определяется в пункте 3, или другим мотивам, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда;

Представляется, что указанный вариант запрещенного деяния может включить в себя различные варианты преследования.  Согласно «Элементам состава» МУС исполнитель данного преступления серьезно ограничил, в нарушение норм международного права, свободу одного или нескольких лиц с точки зрения осуществления основополагающих прав. Исполнитель выбрал в качестве объекта для преследований такое лицо или лиц в силу особенностей группы или общности или выбрал в качестве объекта для преследований группу или общность как таковую. Такой выбор был продиктован политическими, расовыми, национальными, этническими, культурными, религиозными, гендерными, как это определено в пункте 3 статьи 7 Римского статута, или другими мотивами, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву.[47]

В качестве критерия выделения преследуемой группы можно выделить политические мотивы. Фактически все преступления против человечности авторитарными властями Беларуси совершаются по мотивам политической вражды и розни. Преследованию подлежат все лица, которые прямо или косвенно выступают против авторитарной власти Беларуси.

Представляется, что даже реализация своих прав и свобод в соответствии с действующим законодательством Беларуси является основанием для преследования. Так, лица, которые ставили подписи за выдвижение определенных граждан в качестве кандидатов в президенты Беларуси, в последующим были подвергнуты преследованиям, увольнениям за реализацию своего права. Кроме того, достаточно распространены ситуации, когда фотокопия избирательного листа с отметкой за конкретного кандидата на выборах (Тихановская С.Г.) являлись доказательством в уголовном процессе.

Несомненным фактом преследования является ликвидация абсолютного большинства организаций и институтов гражданского общества в Беларуси, в том числе правозащитных организаций.

В основу данного вида запрещенного деяния должны быть положены доклады, резолюции, записки органов ООН.

Так, в докладе Верховного комиссара ООН по правам человека (A/HRC/52/68) отмечается, что массовые аресты и задержания были осуществлены в ответ на законное осуществление прав на свободу выражения мнений, мирных собраний и ассоциации.[48] Также там содержится указание на существенное нарушение права на надлежащую правовую процедуру и справедливое судебное разбирательство.[49]

i)  Насильственное исчезновение людей

Согласно «Элементам состава» МУС исполнитель данного преступления арестовал, задержал или похитил одно или нескольких лиц; или отказался признать факт ареста, лишения свободы или похищения, либо предоставить информацию о судьбе или местонахождении такого лица или лиц. После или во время такого ареста, задержания или похищения имел место отказ признать факт такого лишения свободы и предоставить информацию о судьбе или местонахождении такого лица или лиц; или в этом было отказано после или во время такого лишения.[50]

Представляется, что в Беларуси имели место насильственные исчезновения оппонентов власти в 90х – 00х годах, которые нельзя рассматривать в качестве преступлений против человечности в связи с разрывом почти в 20 лет между рассматриваемыми событиями и анализируемым нами периодом. Более справедливым представляется привлечения всех ответственных лиц к уголовной ответственности по национальному законодательству, которое предусматривает возможность неприменения сроков давности привлечения к уголовной ответственности за совершение убийств при отягчающих обстоятельствах

Вместе с тем, в заключениях органов ООН фигурируют случаи насильственного исчезновения людей в контексте событий после 2020 года. Например, п. 51 Доклада Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человек «Положение в области прав человека в Беларуси в контексте президентских выборов 2020 года» (A/HRC/46/4) указывает, что были получены многочисленные сообщения о лицах, в том числе о несовершеннолетних, которые в течение нескольких дней пропадали без вести во время акций протеста, а также о родственниках, которым отказывали в предоставлении информации о местонахождении и судьбе этих лиц, когда они пытались найти их и получить информацию об их судьбе и местонахождения. К ним относятся случаи похищения людьми в штатском в масках, предположительно сотрудниками силовых структур.[51]

k) Другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий или серьезных телесных повреждений или серьезного ущерба психическому или физическому здоровью

Римский статут содержит неисчерпывающий перечень запрещенных деяний, лишь указывается в «Элементах преступлений» МУС на характер таких действий, который должен быть сопоставим с любым другим актом, указанном в п. 1 ст. 7 Римского статута.[52] Указанный вариант преступного поведения требует самостоятельного исследования.

В качестве положительных моментов можно отметить некоторые выводы по ситуации в Беларуси после 2020 года на уровне ООН.

Во-первых, впервые выводы о возможном совершении преступлений против человечности были сделаны в ходе доклада Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них» (A/HRC/52/68). Так, согласно п. 54 указанного доклада некоторые из нарушений могут также приравниваться к преступлениям против человечности, как те определены в международном обычном праве, когда такие действия совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, и если такое нападение совершается сознательно. По совокупности обстоятельств в силу организованного характера нарушений представляется маловероятным, что они были случайными и непреднамеренными. Напротив, они, как представляется, были частью кампании насилия и репрессий, преднамеренно направленной против тех, кто был или считался противником правительства или выражал критические или независимые мнения.[53]

Во-вторых, вывод о совершении авторитарной властью Беларуси преступлений против человечности, который был указан выше, был сделан на основе доклада предыдущего Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них» (A/HRC/49/71). В п. 85 вышеназванного доклада указывалось, что к маю 2021 года в Беларуси в связи с выборами было задержано и помещено под стражу около 37 000 человек, в том числе около 13 500 человек в период с 9 по 14 августа 2020 года. Эти задержания и заключения под стражу, сопровождавшиеся незаконным применением силы, повлекшим серьезные телесные повреждения и ущерб здоровью, и последующие акты пыток и жестокого обращения, включая изнасилование (насильственные действия сексуального характера), носили широкомасштабный характер и имели своим следствием оказание давления на население с целью подавления инакомыслия и публичных выступлений против действующего де-факто президента.[54]

В-третьих, УВКПЧ продолжило собирать и сохранять доказательства с целью содействия будущим процессам привлечения к ответственности представителей власти Беларуси. Оно собрало досье на физических и юридических лиц, которые, как УВКПЧ имеет разумные основания полагать, несут ответственность за грубые нарушения прав человека, в том числе те, которые могут быть квалифицированы как преступления по международному праву.[55]

Таким образом, отметим, что авторитарные власти Беларуси в период после мая 2020 года по настоящее время совершают преступления против человечности.

Проблемным моментом является тот факт, что органы ООН в своих докладах, резолюциях, записках, лишь однажды констатировали в деяниях авторитарного режима Беларуси признаки преступлений против человечности. Из чего следует необходимость продолжения совместной работы международных организаций, правозащитников, представителей гражданского общества и иных заинтересованных лиц по констатации с международно-правовой точки зрения в деяниях авторитарной власти Беларуси признаков преступлений против человечности, а также закрепление следов таких преступлений для будущих судебных процессов.

Таким образом, анализируя контекстуальные признаки преступлений против человечности в Беларуси с мая 2020 года по настоящее время, можно прийти к выводу, что все признаки имеют место.

 

Рассматривая вопрос о перспективах привлечения виновных лиц за события в Беларуси, связанные с выборами в августе 2020 года, отметим следующее.

Для начала проанализируем общие черты международного уголовного правосудия, которые необходимо понимать для возможности их применения по отношению к виновным лицам в Беларуси за события после августа 2020 года.

Международная уголовная юстиция представляет собой систему органов и учреждений, деятельность которых направлена на осуществление международного уголовного правосудия. В литературе выделяют четыре модели современного международного уголовного правосудия:

1) международные уголовные трибуналы 1993-1994 гг. (МТБЮ, МТР);

2) смешанные (гибридные) трибуналы (суды), создаваемые в соответствии или на основе договоров государств с ООН и формируемые временными администрациями ООН на территориях государств, где проводятся миротворческие операции (Специальный суд по Сьерра-Леоне, Смешанные суды на территории Косово, Коллегии с исключительной юрисдикцией в отношении серьезных преступлений в Восточном Тиморе);

3) национальные суды, к юрисдикции которых отнесено рассмотрение дел о международных преступлениях с участием международных судей и иных участников уголовного судопроизводства;

4) Международный уголовный суд.[56]

Учитывая перспективы привлечения к уголовной ответственности за совершение преступлений против человечности в Беларуси, можно условно выделить два основных направления.

Во-первых, это привлечение к уголовной ответственности на уровне международного уголовного правосудия.

В литературе также верно указывается, что за все историю человечества известны пять органов международного уголовного правосудия: Международный военный трибунал для суда и наказания главных военных преступников (Нюрнбергский трибунал, 1945–1946 гг.), Международный военный трибунал для Дальнего Востока (Токийский трибунал, 1946–1948 гг.), Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии (1993–2017 гг.), Международный уголовный трибунал по Руанде (1994–2015 гг.) и Международный уголовный суд (с 2002 г. по настоящее время).[57]

Сложностью для применения действующих механизмов МУС к оценке действий авторитарного политического режима Беларуси является в первую очередь то, что Беларусь не ратифицировала Римский статут.

К этой же группе можно отнести и «смешанные трибуналы», когда фактически идет симбиоз международной и национальной юрисдикции. Примером может быть Специальный суд по Сьерра-Леоне, учрежденный для осуществления судебного преследования и наказания лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права и некоторых норм национального законодательства Сьерра-Леоне, совершенные на территории этого государства начиная с 30 ноября 1996 года. Особенностью правового статуса данного суда является то обстоятельство, что он создан на основании двустороннего международного договора, заключенного между правительством Сьерра-Леоне и Организацией Объединенных Наций (ООН) 16 января 2002 года. Приложением к договору и его неотъемлемой частью является сам уставной документ суда. Заключение двустороннего соглашения о создании судебного органа – это новая, но вместе с тем, вполне приемлемая форма сотрудничества, предусматривающая учреждение специального суда «ad hoc». Вопросы заключения международных договоров между первичными и вторичными субъектами международного права регулируются в рамках Конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями, 1986 г.[58]

Во-вторых, привлечение к уголовной ответственности за совершение преступлений против человечности происходит в рамках национальной юрисдикции. При этом используется материальные и процессуальные отрасли права конкретного государства.

В данном направлении привлечения к ответственности важно отметить, что к уголовной ответственности могут привлекать не только сами государства, на территории которых произошли преступления против человечности, но и иные государства по принципу универсальной юрисдикции. В литературе отмечают, что универсальная юрисдикция — это принцип, согласно которому любое государство может преследовать и наказывать человека независимо от того, произошло ли предполагаемое преступление за пределами его собственных границ, независимо от гражданства или страны проживания предполагаемого преступника или жертвы, и, по сути, независимо от отсутствия какое-либо отношение преступления к государству обвинения вообще.[59]

Относительно универсальной юрисдикции УК Беларуси содержит отдельные положения в ч. 3 ст. 6, согласно которой УК Беларуси применяется независимо от уголовного права места совершения деяния в отношении, в том числе, и преступления против безопасности человечества (статья 128 УК).

Применение принципа универсальной юрисдикции создает достаточно много проблем как теоретического, так и практического характера. Однако, он в настоящее время применяется в том числе и в отношении событий, произошедших в Беларуси после августа 2020 года. Например, В Литовской Республике начато досудебное расследование на основании статьи 100 3 (1) «Пытки» главы XV «Преступления против человечества и военные преступления» Уголовного кодекса Литовской Республики на основании заявления гражданина Беларуси, в отношении которого предположительно могли совершаться преступления против человечности.[60] Расследование начато именно по принципу универсальной юрисдикции.

На данном этапе, более эффективным для Беларуси видится именно вариант, связанный с гибридными трибуналами, поскольку трудно себе представить, что система правосудия, действующая в Беларуси в настоящий момент, сможет объективно рассматривать вопрос привлечения к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении преступлений против человечности. Представляется, что именно помощь международных экспертов национальным судьям, понимающим специфику беларусской ситуации, сможет обеспечить наиболее эффективный и справедливый процесс достижения цели восстановления законности в Беларуси и реализации принципа неотвратимости ответственности.

Вместе с тем, в настоящий момент нельзя с определенностью сказать, что одним из этих двух направлений можно будет воспользоваться для привлечения к уголовной ответственности представителей авторитарной беларусской власти за события, имевшие место в связи с электоральной компанией 2020 года и после неё. Возникает необходимость проведения отдельного исследования не только признаков конкретных деяний совершенных, представителями авторитарного политического режима Беларуси, и их сопоставление с признаками преступлений против человечности, но и детального исследования возможных механизмов непосредственного привлечения к ответственности.


 

Заключение

Проведя исследование по проблеме изучения перспектив привлечения к ответственности представителей авторитарного беларусского политического режима за события, произошедсшие в Беларуси после августа 2020 года, в контексте преступлений против человечности, можно прийти к следующим выводам.

В источниках международного права, как правило принимаемых не английском языке, используется различные переводы термина «crimes against humanity» как «преступления против человечности» и «преступления против человечества». Представляется более предпочтительным использовать термин «преступления против человечности», так как именно такой перевод более четко раскрывает сущность данного понятие, а также именно его использует ООН в своих документах.

Современный этап эволюции понятия и признаков преступлений против человечности выразился в закреплении их статуте Международного уголовного суда. Согласно п. 1 ст. 7 Римского статута Международного уголовного суда в качестве преступления против человечности рассматривается любое из следующих деяний, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, и если такое нападение совершается сознательно в определенных формах: a)  убийство; b)  истребление; c)  порабощение; d)  депортация или насильственное перемещение населения; e)  заключение в тюрьму или другое жестокое лишение физической свободы в нарушение основополагающих норм международного права; f)  пытки; g)  изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация или любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести; h) преследование любой идентифицируемой группы или общности по полити- ческим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным, как это определяется в пункте 3, или другим мотивам, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда; i)  насильственное исчезновение людей; j)  преступление апартеида; k) другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий или серьезных телесных повреждений или серьезного ущерба психическому или физическому здоровью.

Отметим, что основной особенностью международно-правового регулирования преступлений против человечности, в отличии от иных международных преступлений, является отсутствие единого общепризнанного понятия, которое закреплено в отдельной конвенции. При этом разница в понимании данной группы преступлений при учреждении различных трибуналов конкретизировалась в их уставах. Таким образом, перспективой международно-правового регулирования преступлений против человечности является принятие на межгосударственном уровне отдельной конвенции, посвященной данной группе преступлений, которая окончательно сформирует понятие и признаки таких преступлений.

Состав преступления, предусмотренный ст. 128 УК Беларуси «Преступления против безопасности человечества», хоть и предусматривает некоторые признаки преступлений против человечности в их международно-правовом смысле, содержит ряд альтернативных деяний, предусмотренных и в Римском статуте Международного уголовного суда, однако, не содержит основных контекстуальных признаков рассматриваемой группы преступлений. В беларусских прогосударственных средствах массовой информации данный состав преступления используется в целях пропаганды в двух ситуациях, когда освещаются события времен Второй мировой войны («геноцид беларусского народа») и события, связанные с миграционным кризисом на границе Беларуси и сопредельных государств.

Проанализировав наличие контекстуальных признаков преступлений против человечности в дейниях авторитарной беларусской власти после августа 2020 года по настоящее время, можно прийти к выводу, что все признаки имеют место и можно вести речь о наличии в их деяниях признаков преступлений против человечности.

Учитывая перспективы привлечения к уголовной ответственности за совершение преступлений против человечности в Беларуси, можно условно выделить два основных направления.

Во-первых, это привлечение к уголовной ответственности на уровне международного уголовного правосудия. Сложностью для применения действующих механизмов Международного уголовного суда к оценке действий авторитарного политического режима Беларуси является в первую очередь то, что Беларусь не ратифицировала Римский статут. К этой же группе можно отнести и «смешанные трибуналы», когда фактически идет симбиоз международной и национальной юрисдикции.

Во-вторых, привлечение к уголовной ответственности за совершение преступлений против человечности происходит в рамках национальной юрисдикции. При этом используется материальные и процессуальные отрасли права конкретного государства. В данном направлении привлечения к ответственности важно отметить, что к уголовной ответственности могут привлекать не только сами государства, на территории которых произошли преступления против человечности, но и иные государства по принципу универсальной юрисдикции.

На данном этапе, более эффективным для Беларуси видится именно вариант, связанный с гибридными трибуналами, поскольку трудно себе приставить, что система правосудия, действующая в Беларуси в настоящий момент, сможет объективно рассматривать вопрос привлечения к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении преступлений против человечности.

Вместе с тем, в настоящий момент нельзя с определенностью сказать, что одним из этих двух направлений можно будет воспользоваться для привлечения к уголовной ответственности представителей авторитарной беларусской власти за события, имевшие место в связи с электоральной компанией 2020 года и после неё. Возникает необходимость проведения отдельного исследования не только признаков конкретных деяний совершенных, представителями авторитарного политического режима Беларуси, и их сопоставление с признаками преступлений против человечности, но и детального исследования возможных механизмов непосредственного привлечения к ответственности.


 

Список использованных источников

1.          Анализ потока мигрантов из Беларуси в Польшу, Литву и другие страны Европейского Союза в 2021–2022 гг. / Центр экономических исследований «Берок» // – адрес доступа: https://beroc.org/upload/medialibrary/39e/39e10070c02bd21e582e4858465018a4.pdf.

2.          Барсегов Ю. А. Декларация 1915 года — этап формирования международной ответственности за геноцид // Турецкая доктрина международного права на службе политики геноцида (о концепции члена «Комиссии примирения» Гюндюз Актана). М., 2002. – адрес доступа: http://www.armenianhouse.org/barsegov/genocide-ru/doctrine/ doctrine.html#6.

3.          Беларусь: преступления против человечности / Международный комитет против пыток // – адрес доступа: https://torturesbelarus2020.org/wp-content/uploads/2022/12/belarus_prestuplenиya_protиv_chelovechnostи_2021-1.pdf.

4.          В Следственном комитете состоялась рабочая встреча с представителями Ирака // Следственный комитет Республики Беларусь. – адрес доступа: https://sk.gov.by/ru/news-ru/view/v-sledstvennom-komitete-sostojalas-rabochaja-vstrecha-s-predstaviteljami-iraka-11454/.

5.          Валеев Р. М. Кодификация преступлений против человечности (к 70-летию Нюрнбергского процесса) //Юридическая наука. – 2015. – №. 3. – С. 69-74.

6.          Васякина, Е.В. Органы международной уголовной юстиции XX века: учебное пособие / Е.В. Васякина. – Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2020. – 92 с.

7.          Глотова С. В. Преступления против человечности: генезис и современное понимание концепции //Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. – 2016. – №. 3 (58). – С. 101-108.

8.          Доклад Комиссии международного права, Семьдесят первая сессия (29 апреля – 7 июня и 8 июля – 9 августа 2019 года), Генеральная Ассамблея Официальные отчеты, Семьдесят четвертая сессия Дополнение No 10 (A/74/10). – адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G19/243/95/PDF/G1924395.pdf?OpenElement.

9.          Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них», A/HRC/52/68. – адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G23/009/01/PDF/G2300901.pdf?OpenElement.

10.      Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человек «Положение в области прав человека в Беларуси в контексте президентских выборов 2020 года» (A/HRC/46/4) // – адрес доступа: https://daccess-ods.un.org/tmp/8783946.03729248.html.

11.      Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них» (A/HRC/49/71) // – адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G22/276/99/PDF/G2227699.pdf?OpenElement.

12.      Должностные лица Латвии ответят за преступления против безопасности человечества. Возбуждено уголовное дело// Следственный комитет Республики Беларусь. – адрес доступа: https://t.me/skgovby/10252.

13.      Ежегодник Комиссии международного права, Доклад Комиссии Генеральной Ассамблее о работе ее шестьдесят седьмой сессии A/CN.4/SER.A/2015/Add.1 (Part 2) – адрес доступа: https://legal.un.org/ilc/publications/yearbooks/russian/ilc_2015_v2_p2.pdf.

14.      Иногамова-Хегай Л. В., Курносова Т. И. Международные «преступления против человечности» и «преступления против человечества»: их соотношение //Общество и право. – 2015. – №. 4 (54). – С. 72-76.

15.      Кудайбергенов М. Б. Международная уголовная ответственность физических лиц //Учебник. – Алматы, 2006. – Адрес доступа: https://emedia.enu.kz/sites/default/files/index_43.pdf.

16.      Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него, принята резолюцией 3068 (XXVIII) Генеральной Ассамблеи ООН от 30 ноября 1973 года. – Адрес доступа: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/apartheid1973.shtml.

17.      Невский Р. Э. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ КРИМИНАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ //Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2022. – №. 4 (58). – С. 33-36.

18.      Непреходящее значение оговорки Мартенса, её истоки, причины и последствия: взгляд из России // Международный комитет Красного креста. – адрес доступа: https://www.icrc.org/ru/document/neprehodyashchee-znachenie-ogovorki-martensa-eyo-istoki-prichiny-i-posledstviya-vzglyad-iz.

19.      Некоммерческая инициатива по поддержке политзаключенных в Беларуси // – адрес доступа: https://dissidentby.com.

20.      Политические убийства и смерти по вине режима. Информационно-аналитический обзор / Правозащитная организация «Правовая инициатива» //. – адрес доступа: https://legin.info/laravel-filemanager/files/shares/political_murder_Belarus[legin.info].pdf.

21.      Полунин С. Б. 2012. 04. 050. Маклеод К. Философское толкование преступлений против человечества/человечности. MacLeod C. towards a philosophical account of crimes against humanity//European J. of Intern. Law.-Oxford, 2011.-Vol. 21, n 2.-p. 281-302 //Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 4, Государство и право: Реферативный журнал. – 2012. – №. 4. – С. 173-180.

22.      После августа 2020 года из Беларуси бежало от 200 до 500 тысяч человек / Позірк. Навіны пра Беларусь // – адрес доступа: https://t.me/pozirkonline/14563/.

23.      Правозащитный центр «Вясна» / главная страница // – адрес доступа: https://prisoners.spring96.org/be#list.

24.      Пшеничнов И. М. Преступления против человечества и человечности //Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2016. – №. 2 (34). – С. 329-332.

25.      Римского статута Международного уголовного суда 1998 года. – адрес доступа: https://www.un.org/ru/law/icc/rome_statute(r).pdf.

26.      Самович Ю. В. Генезис международно-правовой регламентации понятия «преступления против человечности» //Вестник Томского государственного университета. – 2012. – №. 357. – С. 132-135.

27.      Сафаров Н. А., Сафаров Ф. Н. Предупреждение и наказание преступлений против человечности: проблемы разработки международной конвенции (обзор работы комиссии международного права ООН) //Правоведение. – 2016. – №. 6 (329). – С. 94-133.

28.      Серебренникова А. В. Уголовная ответственность за преступления против человечности и военные преступления по законодательству Германии // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. – 2016. – №. 3. – С. 179-183.

29.      Трикоз Е. Н. Преступления против человечности в международном уголовном праве //Московский журнал международного права. – 2006. – №. 2. – С. 100-117.

30.      Толочко, О.Н. Международные преступления как правовая категория / О.Н. Толочко // Государство и право: актуальные проблемы формирования правового сознания : сборник статей II Международной научно-практической конференции, 30 ноября 2018 г., г. Могилев / под ред. Н. В. Пантелеевой. – Могилев : МГУ имени А.А. Кулешова, 2019. – С. 109–113.

31.      Уголовный кодекс Республики Беларусь от 09.07.1999 № 275-З (с изм. и доп. по состоянию на 20.01.2024) // Национальный центр правовой информации, 2024. – адрес доступа: https://pravo.by/document/?guid=3871&p0=hk9900275.

32.      Устав Международного Военного Трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, являющийся неотъемлемой частью Соглашения между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства  Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании  главных военных преступников европейских  стран оси 8 августа 1945 года // Электронный фонд электронных и правовых документов. – адрес доступа: https://docs.cntd.ru/document/901737883?section=text.

33.      Устав Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Республики Югославии от 25 мая 1993, принятый Советом Безопасности ООН. – Адрес доступа: https://www.un.org/ru/law/icty/charter.shtml.

34.      Устав Международного трибунала по Руанде от 08 ноября 1994 года, принятый Советом Безопасности ООН. – адрес доступа: https://www.un.org/ru/law/ictr/charter.shtml.

35.      «Элементы преступлений» Международного уголовного суда // Ассамблея государств ó участников Римского статута Международного уголовного суда, Первая сессия , Нью-Йорк, 3-10 сентября 2002 года, Официальные отчеты, ICC-ASP/1/3. –  адрес доступа: https://documents.un.org/doc/undoc/gen/n02/603/37/pdf/n0260337.pdf?token=9kS9cKLJMWDEzhPN7S&fe=true.

36.      Cambridge Dictionary. – адрес доступа: https://dictionary.cambridge.org/ru/словарь/англо-русский/humanity.

37.      France, Great Britain and Russia Joint Declaration. – адрес доступа: http://www.armenian-genocide.org/Affirmation.160/current_ category.7/affirmation_detail.html.

38.      Macleod C. Towards a philosophical account of crimes against humanity //European Journal of International Law. – 2010. – Т. 21. – №. 2. – С. 281-302. – https://academic.oup.com/ejil/article/21/2/281/374214

39.      Pre-trial investigation launched into possible torture of a person in a foreign state / Lietuvos Respublikos generalinė prokuratūra. – адрес доступа: https://www.prokuraturos.lt/lt/pre-trial-investigation-launched-into-possible-torture-of-a-person-in-a-foreign-state/7240.

40.      Report of the International Law Commission, Seventy-first session (29 April–7 June and 8 July–9 August 2019), General Assembly Official Records, Seventy-fourth Session Supplement No. 10 (A/74/10) – адрес доступа: https://legal.un.org/ilc/reports/2019/russian/chp4.pdf.



[1] Cambridge Dictionary. – адрес доступа: https://dictionary.cambridge.org/ru/словарь/англо-русский/humanity

[2] Полунин С. Б. 2012. 04. 050. Маклеод К. Философское толкование преступлений против человечества/человечности. MacLeod C. towards a philosophical account of crimes against humanity//European J. of Intern. Law.-Oxford, 2011.-Vol. 21, n 2.-p. 281-302 //Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 4, Государство и право: Реферативный журнал. – 2012. – №. 4. – С.173-180

[3] Иногамова-Хегай Л. В., Курносова Т. И. Международные «преступления против человечности» и «преступления против человечества»: их соотношение //Общество и право. – 2015. – №. 4 (54). – С. 73

[4] Там же, С. 74.

[5] Полунин С. Б. 2012. 04. 050. Маклеод К. Философское толкование преступлений против человечества/человечности. MacLeod C. towards a philosophical account of crimes against humanity//European J. of Intern. Law.-Oxford, 2011.-Vol. 21, n 2.-p. 281-302 //Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 4, Государство и право: Реферативный журнал. – 2012. – №. 4. – С. 174.

[6] Доклад Комиссии международного права, Семьдесят первая сессия (29 апреля – 7 июня и 8 июля – 9 августа 2019 года), Генеральная Ассамблея Официальные отчеты, Семьдесят четвертая сессия Дополнение No 10 (A/74/10) https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G19/243/95/PDF/G1924395.pdf?OpenElement;Ежегодник Комиссии международного права, Доклад Комиссии Генеральной Ассамблее о работе ее шестьдесят седьмой сессии A/CN.4/SER.A/2015/Add.1 (Part 2) https://legal.un.org/ilc/publications/yearbooks/russian/ilc_2015_v2_p2.pdf

[7] Непреходящее значение оговорки Мартенса, её истоки, причины и последствия: взгляд из России // Международный комитет Красного креста. – адрес доступа: https://www.icrc.org/ru/document/neprehodyashchee-znachenie-ogovorki-martensa-eyo-istoki-prichiny-i-posledstviya-vzglyad-iz.

[8] Глотова С. В. Преступления против человечности: генезис и современное понимание концепции //Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. – 2016. – №. 3 (58). – С. 103.

[9] France, Great Britain and Russia Joint Declaration. – адрес доступа: http://www.armenian-genocide.org/Affirmation.160/current_ category.7/affirmation_detail.html.

[10] Барсегов Ю. А. Декларация 1915 года — этап формирования международной ответственности за геноцид // Турецкая доктрина международного права на службе политики геноцида (о концепции члена «Комиссии примирения» Гюндюз Актана). М., 2002. – адрес доступа: http://www.armenianhouse.org/barsegov/genocide-ru/doctrine/ doctrine.html#6.

[11] Устав Международного Военного Трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, являющийся неотъемлемой частью Соглашения между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства  Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании  главных военных преступников европейских  стран оси 8 августа 1945 года // Электронный фонд электронных и правовых документов. – адрес доступа: https://docs.cntd.ru/document/901737883?section=text.

[12] Полунин С. Б. 2012. 04. 050. Маклеод К. Философское толкование преступлений против человечества/человечности. MacLeod C. towards a philosophical account of crimes against humanity//European J. of Intern. Law.-Oxford, 2011.-Vol. 21, n 2.-p. 281-302 //Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 4, Государство и право: Реферативный журнал. – 2012. – №. 4. – С. 178-179.

[13] Глотова С. В. Преступления против человечности: генезис и современное понимание концепции //Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. – 2016. – №. 3 (58). – С. 104.

[14] Самович Ю. В. Генезис международно-правовой регламентации понятия «преступления против человечности» //Вестник Томского государственного университета. – 2012. – №. 357. – С. 133.

[15] Валеев Р. М. Кодификация преступлений против человечности (к 70-летию Нюрнбергского процесса) //Юридическая наука. – 2015. – №. 3. – С. 69.

[16] Глотова С. В. Преступления против человечности: генезис и современное понимание концепции //Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. – 2016. – №. 3 (58). – С. 102.

[17] Устав Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Республики Югославии от 25 мая 1993, принятый Советом Безопасности ООН. – Адрес доступа: https://www.un.org/ru/law/icty/charter.shtml.

[18] Валеев Р. М. Кодификация преступлений против человечности (к 70-летию Нюрнбергского процесса) //Юридическая наука. – 2015. – №. 3. – С. 70.

[19] Устав Международного трибунала по Руанде от 08 ноября 1994 года, принятый Советом Безопасности ООН. – адрес доступа: https://www.un.org/ru/law/ictr/charter.shtml

[20] Сафаров Н. А., Сафаров Ф. Н. Предупреждение и наказание преступлений против человечности: проблемы разработки международной конвенции (обзор работы комиссии международного права ООН) //Правоведение. – 2016. – №. 6 (329). –  С.105-106.

[21] Римского статута Международного уголовного суда 1998 года. – адрес доступа: https://www.un.org/ru/law/icc/rome_statute(r).pdf.

[22] Глотова С. В. Преступления против человечности: генезис и современное понимание концепции //Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. – 2016. – №. 3 (58). – С. 108.

[23] Пшеничнов И. М. Преступления против человечества и человечности //Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2016. – №. 2 (34). – С. 331.

[24] Невский Р. Э. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ КРИМИНАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ //Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2022. – №. 4 (58). – С.34.

[25] п. 3 стр. 127 «Элементы преступлений» Международного уголовного суда. – адрес доступа: https://www.un.org/ru/documents/rules/icc_elements.pdf.

[26] стр. 127 «Элементы преступлений» Международного уголовного суда, адрес доступа: https://www.un.org/ru/documents/rules/icc_elements.pdf.

[27] Невский Р. Э. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ КРИМИНАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ //Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2022. – №. 4 (58). – С. 33-34.

[28] Серебренникова А. В. Уголовная ответственность за преступления против человечности и военные преступления по законодательству Германии //Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. – 2016. – №. 3. – С. 179.

[29] Невский Р.Э. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ КРИМИНАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ //Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2022. – №. 4 (58). – С. 34-35.

[30] Уголовный кодекс Республики Беларусь от 09.07.1999 № 275-З (с изм. и доп. по состоянию на 20.01.2024) // Национальный центр правовой информации, 2024. – адрес доступа: https://pravo.by/document/?guid=3871&p0=hk9900275.

[31] стр. 128 «Элементы преступлений» Международного уголовного суда // Ассамблея государств ó участников Римского статута Международного уголовного суда , Первая сессия , Нью-Йорк, 3-10 сентября 2002 года, Официальные отчеты, ICC-ASP/1/3. –  адрес доступа: https://documents.un.org/doc/undoc/gen/n02/603/37/pdf/n0260337.pdf?token=9kS9cKLJMWDEzhPN7S&fe=true.

[32] Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него, принята резолюцией 3068 (XXVIII) Генеральной Ассамблеи ООН от 30 ноября 1973 года. – адрес доступа: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/apartheid1973.shtml.

[33] Должностные лица Латвии ответят за преступления против безопасности человечества. Возбуждено уголовное дело// Следственный комитет Республики Беларусь. – адрес доступа: https://t.me/skgovby/10252.

[34] В Следственном комитете состоялась рабочая встреча с представителями Ирака // Следственный комитет Республики Беларусь. – адрес доступа: https://sk.gov.by/ru/news-ru/view/v-sledstvennom-komitete-sostojalas-rabochaja-vstrecha-s-predstaviteljami-iraka-11454/.

[35] Политические убийства и смерти по вине режима. Информационно-аналитический обзор / Правозащитная организация «Правовая инициатива» //. – адрес доступа: https://legin.info/laravel-filemanager/files/shares/political_murder_Belarus[legin.info].pdf.

[36] стр. 127 «Элементы преступлений» Международного уголовного суда. – адрес доступа: https://www.un.org/ru/documents/rules/icc_elements.pdf.

[37] Политические убийства и смерти по вине режима. Информационно-аналитический обзор / Правозащитная организация «Правовая инициатива» //. – адрес доступа: https://legin.info/laravel-filemanager/files/shares/political_murder_Belarus[legin.info].pdf.

[38] п. 12 Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них», A/HRC/52/68, адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G23/009/01/PDF/G2300901.pdf?OpenElement.

[39] Анализ потока мигрантов из Беларуси в Польшу, Литву и другие страны Европейского Союза в 2021–2022 гг. / Центр экономических исследований «Берок»//. – адрес доступа: https://beroc.org/upload/medialibrary/39e/39e10070c02bd21e582e4858465018a4.pdf.

[40] После августа 2020 года из Беларуси бежало от 200 до 500 тысяч человек / Позірк. Навіны пра Беларусь // – адрес доступа: https://t.me/pozirkonline/14563/.

[41] Правозащитный центр «Вясна» // – адрес доступа: https://prisoners.spring96.org/be#list

[42] Некоммерческая инициатива по поддержке политзаключенных в Беларуси // – адрес доступа: https://dissidentby.com

[43] п. 16-17 Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них», A/HRC/52/68, адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G23/009/01/PDF/G2300901.pdf?OpenElement

[44] П. 18 там же.

[45] стр. 130 «Элементы преступлений» Международного уголовного суда // Ассамблея государств ó участников Римского статута Международного уголовного суда, Первая сессия , Нью-Йорк, 3-10 сентября 2002 года, Официальные отчеты, ICC-ASP/1/3. –  адрес доступа: https://documents.un.org/doc/undoc/gen/n02/603/37/pdf/n0260337.pdf?token=9kS9cKLJMWDEzhPN7S&fe=true

[46] Беларусь: преступления против человечности / Международный комитет против пыток // – адрес доступа: https://torturesbelarus2020.org/wp-content/uploads/2022/12/belarus_prestuplenиya_protиv_chelovechnostи_2021-1.pdf

[47] стр. 133 «Элементы преступлений» Международного уголовного суда // Ассамблея государств ó участников Римского статута Международного уголовного суда, Первая сессия , Нью-Йорк, 3-10 сентября 2002 года, Официальные отчеты, ICC-ASP/1/3. –  адрес доступа: https://documents.un.org/doc/undoc/gen/n02/603/37/pdf/n0260337.pdf?token=9kS9cKLJMWDEzhPN7S&fe=true

[48] П.п. 23-25 Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них», A/HRC/52/68, адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G23/009/01/PDF/G2300901.pdf?OpenElement

[49] П.п. 26-31 там же.

[50] стр. 133 «Элементы преступлений» Международного уголовного суда // Ассамблея государств ó участников Римского статута Международного уголовного суда, Первая сессия , Нью-Йорк, 3-10 сентября 2002 года, Официальные отчеты, ICC-ASP/1/3. –  адрес доступа: https://documents.un.org/doc/undoc/gen/n02/603/37/pdf/n0260337.pdf?token=9kS9cKLJMWDEzhPN7S&fe=true

[51] п. 51 Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человек «Положение в области прав человека в Беларуси в контексте президентских выборов 2020 года» (A/HRC/46/4), адрес ссылки: https://daccess-ods.un.org/tmp/8783946.03729248.html.

[52] стр. 135-136 «Элементы преступлений» Международного уголовного суда // Ассамблея государств ó участников Римского статута Международного уголовного суда, Первая сессия , Нью-Йорк, 3-10 сентября 2002 года, Официальные отчеты, ICC-ASP/1/3. –  адрес доступа: https://documents.un.org/doc/undoc/gen/n02/603/37/pdf/n0260337.pdf?token=9kS9cKLJMWDEzhPN7S&fe=true

[53] П. 54 Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них», A/HRC/52/68, адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G23/009/01/PDF/G2300901.pdf?OpenElement

[54] П. 85 доклада Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них» (A/HRC/49/71), адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G22/276/99/PDF/G2227699.pdf?OpenElement.

[55] П. 64 Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека «Положение в области прав человека в Беларуси в преддверии президентских выборов 2020 года и после них», A/HRC/52/68, адрес доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/G23/009/01/PDF/G2300901.pdf?OpenElement

[56] Васякина, Е.В. Органы международной уголовной юстиции XX века: учебное пособие / Е.В. Васякина. – Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2020. – С.12-13.

[57] Толочко, О.Н. Международные преступления как правовая категория / О.Н. Толочко // Государство и право: актуальные проблемы формирования правового сознания : сборник статей II Международной научно-практической конференции, 30 ноября 2018 г., г. Могилев / под ред. Н. В. Пантелеевой. – Могилев : МГУ имени А.А. Кулешова, 2019. – С. 111.

[58] стр. 106 Кудайбергенов М. Б. Международная уголовная ответственность физических лиц //Учебник. – Алматы, 2006. – Адрес доступа: https://emedia.enu.kz/sites/default/files/index_43.pdf

[59] Macleod C. Towards a philosophical account of crimes against humanity //European Journal of International Law. – 2010. – Т. 21. – №. 2. – С. 281-302. – https://academic.oup.com/ejil/article/21/2/281/374214.

[60] Pre-trial investigation launched into possible torture of a person in a foreign state / Lietuvos Respublikos generalinė prokuratūra. – Адрес доступа: https://www.prokuraturos.lt/lt/pre-trial-investigation-launched-into-possible-torture-of-a-person-in-a-foreign-state/7240

See more news

Хакатон па адвакацыі праблемы смяротнага пакарання ў Беларусі
12 May 2024, 2:21 PM
Хакатон па адвакацыі праблемы смяротнага пакарання ў Беларусі
29-31 траўня Правабарончы цэнтр Вясна і Беларускі нацыянальны моладзевы савет "РАДА" ў межах Кампаніі праваабронцы супраць смяротнага пакарання ў Беларусі, разам з Генеральным дырэктаратам па правах чалавека і вяршынстве права Рады Еўропы запрашаюць прыняць удзел у хакатоне ў Вільнюсе, дзе мы зможам распрацаваць ідэі дзеянняў па скасаванні смяротнага пакарання ў Беларусі.
VACANCY AT THE BELARUSIAN HRH: EXECUTIVE DIRECTOR
06 May 2024, 11:45 AM
VACANCY AT THE BELARUSIAN HRH: EXECUTIVE DIRECTOR
BHRH Executive Director is responsible for the planning, development, overall coordination/implementation, and supervision of strategic areas of the BHRH activities; for fundraising, liaising with donors and partners; for overseeing staff and ensuring smooth operations of the organization.
Lawtrend: Мониторинг ситуации со свободой ассоциаций и положением организаций гражданского общества в Беларуси за март 2024 года
30 April 2024, 8:14 AM
Lawtrend: Мониторинг ситуации со свободой ассоциаций и положением организаций гражданского общества в Беларуси за март 2024 года
Ситуация в отношении свободы ассоциаций и положения беларусских НКО в Беларуси остается по-прежнему плохой.
Информационный бюллетень LawtrendMonitor №3, 2024 год
30 April 2024, 8:02 AM
Информационный бюллетень LawtrendMonitor №3, 2024 год
В этом выпуске LawtrendMonitor представлены обзоры ситуации со свободой ассоциаций и положением организаций гражданского общества за 2023 год и за март 2024 года.

Атрымаць падтрымку

Мы б хацелі пачуць, як Беларускі Дом правоў чалавека можа падтрымаць вашу арганізацыю.

Аказаць падтрымку

Дому правоў чалавека імя Барыса Звозскава і яго дзейнасці